
— А сколько времени тебе надо, чтобы пару грошей заработать? — вопрошал только-только посрамленный и впервые провонявший бедностью пан, да не пан уже, Птачек.
«О-о-обой подумал Генри», но вслух тактично промолчал. А просто негоже пану его знать, какими секретами жизни и вообще научен был с виду простак, да внутри мастак — Генри из Скалицы, что из первой части. А то задумает чего, да начнет талант самородный эксплуатировать поболе обычного. Вот пусть только панчик отойдет в сторонку, да подальше — и можно приниматься за то, что выходит лучше всего: раскручиваться с нуля.
Ну и что, что грязен, голоден, что без крова над головой да с дыркой от стрелы? В кармане же вот — постыдная, но всё же подачка от сжалившейся нищенки. Вполне себе уже солидный стартовый капитал, что будет преумножен внимательным взглядом и навыком. Хоть и от раны просевшим, но не забытым. Размяться, да вернуться в реальную силу.
Нус, и что же тут близ да в деревне имеется? А, ну, вот тут топорчик бесхозный, лежанку кто-то оставил пустой, а вон там, на деревьях, в гнёздах пернатых можно сыскать, мало ли, колечко-другое… Снедь найти подле святых будет грешно, конечно, да ведь нужда. И… О, А ЧТО ЭТО? НЕУЖТО РЕЦЕПТИК АЛХИМИЧЕСКИЙ просто так и лежит? Ну что ж, Бог даёт — Генри берёт и делает деньги. Буквально с огородов выметет гроши — и всё в свой аптекарский бизнес вложит. Кому вот крапива окаянная возле навоза, а для некоего мужа, грамоте обученного, — зелень эта средство для покупки дуплета, изящного, пропускающего в статные шляхтичи.
И, отвечая на вопрос бедного Птачека, отправившегося кормить клещей в леса густые: дней пару это будет… но максимум неделька, если нужда в покупке всей деревни возникнет. Генри мастер раскрутки и деньги просто с пола подбирает. И настолько опытный этот Генри, что обязательно преуспеет в своей раскрутке так дюже, что, скорее всего, в Кутна-Гору полетит уже ПЕРЕКАЧЕМ. И вот это вот — очень обидно.
Warhorse уже в первой части так филигранно сбалансировали все свои громоздкие системы придания реализма да иммершена, что это, о чудо, не казалось душниловкой.
Достаточно было перенести реальные представления о жизни — и этот романтичный бытовой реализм из нагруженного евроджанка расцветал как самый иммерсивный из симуляторов жития.
В игровую системность верилось до степени планирования дел на каждый игровой день и поддержания всех потребностей своего ручного косипоши абсолютно по естественным для восприятия таймингам.
В то время как какой-нибудь дырявый хардкор-мод из Fallout 4 или Skyrim превращал персонажа в вечно сонную чёрную дыру для снеди, в KCD уход за Генри был лишён всего дурного — для одной и очень простой цели: реализм фановый, который только и всего заставляет вжиться в роль и погрузиться в тщательно проработанное средневековье.
Единственная проблема этого эталонного баланса в том, что ничего не вечно. И особенно касается этое баланса. Ну просто невозможно выдерживать планку вертикальной прогрессии на протяжении 50-часовой игры. 30 часов — это уже край для любой системы, не из MMO. И как эта проблема поживает во второй части? Она прогрессирует, ибо игра не только не стала меньше — она стала в два раза больше. При этом Генри, обучаемый по второму кругу, качается значительно быстрее — и ко второй локации он уже абсолютно не милый косипоша, а настоящий терминатор.
Конечно, баланс в первую очередь создан под среднего игрока — который не будет чистить вообще всё, а будет идти по сюжету, то и дело отвлекаясь. Такой — идеальный игрок в глазах геймдизайнера. А манчкин ведь всё равно съест всё, что на столе накрыто. Какая ему вроде разница. Но таким как манчкином не стать, если круто всё? Если мир жив и дышит? Если интересный квест — на каждом шагу, а мир так по-родному привычный глазу, прекрасен и близок сердцу, как никакой другой? Ну как в нём не утонуть и не перекачаться?
Но в первой части прогрессия была самой мощной картой. Да, там и квесты, и сюжет были солидные, но затравочные, скупые на масштаб, достойный романа или исторической драмы. В «двушке» прогрессия — это лишь одна из карт в колоде, в коей теперь есть место под масштабно-эпическое полотно абсолютной синимы. Длинная история, где и драма, и твисты, и юморку, и битве место. Порой игра вообще забывает, что она там open-world RPG, и полностью отдаётся своей истории, выходя на эмоциональные пики по линейный постановочным тропкам.
А самое большое достоинство этой синимы в том, что она никогда не забывает про сеттинг. Практически каждый квест рассказывает о мире, о его жителях, об их быте и общей культуре. Квесты проведут с низов до верхов, показывая разные профессии, разных людей в разных слоях европейского страдания в средневековье. Демонстрацию получит и рабочий день могильщика, и виночерпия, и кузнеца, бандита, батрака, ловчего и прочих, и прочих… И всё это — с интересной историей, диалогами, с выпуклыми персонажами, раскрывающими различные детали мира и жизни, и у которых у самих может быть далеко не один скелет в шкафу припрятан.
А мой любимый пример такого глубинного внедрения в сеттинг — это квест расследования фальшивомонетчества. Приходишь на место деяний — а там шахты. И это не рандомные шахты из любой RPG. Про эти шахты игра расскажет вообще всё — всякими различными методами повествования: от простой экспозиции до замороченной детализации, что глазками считывается. И так узнаешь, и кто шахтами обладает, и как эти права получаются, и что с этими правами делают, и как и кто на этих шахтах работает, и куда добываемое отправляется, и как оно в оконечности проходя через многие стадии становится звонкими грошами. Узнаешь весь механизм производства денег. И не только как всё работает, но и то, как это работать не должно. Потому про историю никто не забыл во всём этом историческом экскурсе. Тут и процесс расследования, в который вовлечены все геймплейные механики, и история с нелинейным концом из спорных решений.
Я к тому веду, что это невероятный труд — просто написать хорошую историю. А написать историю, вовлекая исторических личностей и события, так, чтобы ещё и свои драмы развить, и при всём при этом никогда не забить на сеттинг — это очень дорого. А для меня особенно дорого последнее. Я очень огорчаюсь, когда авторы не уважают свой же сеттинг, не раскрывают его и задвигают подальше.
Вот есть, например, Assassin’s Creed Odyssey — и её квесты могли бы происходить в любой фэнтезийной RPG. Есть у неё вроде как колоритный, крутой сеттинг, только плевать на него сценаристам. Почти никто из команды не напишет прикольный, аутентичный квест, ведь это просто игра-гриндилка. А есть AC Origins — и там люди хоть иногда старались хоть как-то играться с правилами своего древнего мира. Может, не каждый первый, но хотя бы каждый второй или третий были о чём-то, что могло происходить именно в Египте. И это благо, и правильно.
KCD метит намного выше Origins. Игра живёт своим сеттингом, холит его и лелеет, и если допускает какие-то неточности, то даже о них пояснит в кодексе. Это — большая квинтэссенция реальной средневековой эстетики, своего рода научпоп, который, возможно, во многом поступается ради сюжета или игровых условностей, но всеми силами искренне хочет вовлечь игрока в этот период.
И даже если прогрессия работает не до конца хронометража, даже если едва ли до середины, даже если боевая система всё ещё ощущается сырой и костыльной — всё равно у игры есть истинный интерес к старому миру и любовь к своей истории и персонажам. Такой интерес, что стал очень редким в последнее время.