«В Африке акулы, в Африке гориллы» — а какие в Африке делают игры?

Знаете ли вы, какой игровой рынок в последнее время считается самым перспективным и быстрорастущим? Не европейский или североамериканский, и даже не азиатский. Азия, занимая почти 50% всего рынка видеоигр, растет примерно на 1,5% в год, Северная Америка – на 0,5% (30% рынка), Европа – на 3% (20% рынка). А самый динамично растущий игровой регион – это Африка. Вместе с Ближним Востоком Черный континент занимает лишь 10% рынка, но темпы его роста заметно превышают среднемировые: 12% в год против 2%. В 2024 году объем африканского рынка видеоигр перешагнул порог в 2 млрд долларов, а к 2029 году ожидается 3,7 млрд.

Судя по цифрам, Африка того и гляди должна стать одним из центров мировой игровой индустрии. Только представьте: Sony и Electronic Arts откроют на континенте свои филиалы, новой «повесткой» в играх станет борьба с мухой цеце, а Ubisoft отправит нас синхронизироваться на вершину Килиманджаро и воевать с африканскими диктаторами в очередной части Far Cry (что, уж было? Вот ведь как всё заранее предусмотрели)…

Но есть один парадокс, заставляющий скептично относиться к приведенным цифрам. Каждый из вас сможет назвать немало игр, выпущенных в Азии, Европе и США, несколько примеров игр из Франции, Польши, Канады, даже пару-тройку созданных в Турции или Финляндии. Но, черт возьми, назовите хотя бы одну африканскую игру!

«В Африке реки вот такой ширины»: о реалиях континента

Общественное бытие определяет сознание

Карл Маркс, немецкий философ

Любой маркетолог, с опорой на статистику, расскажет вам, что с позиций игрового рынка Африка – это пресловутый hidden gem. Постоянно растущее население, причем более молодое, чем в Европе и Америке, – значит, рост числа потенциальных геймеров. Дешевая рабочая сила – значит, выгоды для иностранных инвестиций. А все эти негативные ассоциации с Африкой... это всё стереотипы прошлого.

В 1998 году в Марокко французская компания Ubisoft, тогда еще не гигант игровой индустрии, открыла студию Ubisoft Casablanca, которая, в частности, принимала участие в разработке игр серии Rayman. Однако в 2016 году студия была закрыта из-за нехватки квалифицированных кадров. С тех пор все африканские студии независимые.

Что за ассоциации? Самые известные из них: Африка – это тотальная нищета, отсутствие доступа не только к образованию и здравоохранению, но и нередко к воде и еде, постоянные военные перевороты, вялотекущие гражданские войны и диктаторы-каннибалы.

Некоторые из этих ассоциаций действительно устарели. Так, на Черном континенте нынче есть и относительно богатые и развитые государства. Южно-Африканская Республика (ЮАР) – крупнейшая экономика Африки, не только преуспевающая в добыче алмазов, платины и золота, но и обладающая весьма развитым финансовым сектором и промышленностью. Нигерия имеет наибольшее население среди всех стран Африки и кормит его за счет экспорта нефти и других природных ресурсов. Египет стабильно зарабатывает на туризме и внешней торговле, Марокко – на сельском хозяйстве и текстильной промышленности, Алжир – на добыче нефти и газа. Экономический рост демонстрируют Кения и страны южнее экватора – Ангола, Ботсвана, Габон, Намибия, Экваториальная Гвинея. 

Однако стереотипы на то и стереотипы, чтобы иметь под собой почву. Да, современные африканские диктаторы не едят людей (по крайней мере, мы об этом не знаем), но остальные глобальные проблемы Африки никуда не делись. Это по-прежнему самый бедный континент (не знаю только как там с деньгами в Антарктиде.  Возможно, все они в кармане у начальника научной станции Мак-Мердо). Вся Африка выдает примерно 1,6 тыс. долларов ВВП на душу населения – это вдвое меньше индийского и в 10 раз меньше бразильского. Многие африканцы (особенно в так называемой Черной Африке) по-прежнему страдают от голода и засух и не имеют не то что смартфонов и компьютеров, но даже самых необходимых для выживания вещей. Значительная часть населения континента – это слабо развитые племена, в которых девушкам по сей день, по заветам предков, вставляют в губы тарелки, чтобы их не увезли работорговцы. В политике всё та же коррупция, и есть целый «пояс переворотов» – государства, в которых к власти периодически приходят военные и действует родоплеменной принцип «чтобы стать вождем, нужно убить предыдущего вождя».

Может ли в таких условиях вырасти стабильный игровой рынок? И как вообще живут игровые студии в Африке?

«Дикие джунгли зовут»: о состоянии африканской игровой отрасли

Если мой сосед бьёт свою жену ежедневно, а я — никогда, то в свете статистики мы оба бьём свою жену через день.

Джордж Бернард Шоу, британский писатель

В старом советском анекдоте утверждалось, что «каждый четвертый рождающийся в мире ребенок – китаец». Поэтому дамочка из того анекдота не хотела четвертого ребенка. Применительно к современности можно сказать, что только каждый пятый человек на Земле китаец. Второй из этих пяти – индус, а третий – африканец. Да, африканцев на планете нынче тоже полтора миллиарда (и это только пока что). И примерно каждый третий из них – геймер: по данным статистики, число геймеров на Черном континенте растет в среднем на 10% в год и уже подобралось к отметке в 400 млн человек. На сегодняшний день это лишь 10% от общего числа геймеров на планете, однако темпы прироста населения в Африке опережают даже китайские. Ученые прогнозируют, что к концу века половина детей во всем мире будет рождаться в Африке, и тогда уже не каждый пятый будет африканцем, а… Возможно, даже ваши правнуки будут африканцами. Не пугайтесь, мы с вами все равно этого не увидим.

Первая игра, созданная в Африке южнее Сахары, - Adventures of Nyangi 2007 года от кенийской студии Leti Arts. По словам разработчиков, они вдохновлялись Tomb Raider, но двух главных особенностей той старой Лары Крофт в африканском исполнении на скриншоте не видно. Их там и нет.

В 2002 году студия из ЮАР I-Imagine Interactive выпустила Chase: Hollywood Stunt Driver - симулятор каскадера, выполняющего автотрюки для кино. Разработчикам удалось пристроить игру в программу Microsoft Incubator Program, сделавшей ее эксклюзивом Xbox. Студия до своего закрытия оставалась единственным лицензированным разработчиком консольных игр в Африке.

В одной только Нигерии нынче насчитывается около 50 млн геймеров (22% населения страны), на втором месте ЮАР – почти 25 млн человек (40%). Чем объяснить активный рост числа геймеров на считающемся бедным континенте?

Во-первых, всё большее число африканцев получают стабильный доступ к интернету. Соответственно, местные жители могут приобщиться к мобильным, одиночным и многопользовательским играм. Так, в ЮАР и Кении уже поддерживается технология 5G.

Во-вторых, в Африке самое молодое население в мире, а цифровые развлечения, как известно, интереснее всего молодежи.

В-третьих, несмотря ни на что, в Африке постепенно растет уровень жизни населения, а значит, увеличивается и число потребителей, которые могут себе позволить не только бесплатные развлечения (вроде зачатия детей), но и платные, включая видеоигры. В Нигерии уже не менее 15 млн игроков, совершающих покупки игр и внутриигровых предметов, в ЮАР – более 10 млн. Пока что эти цифры несравнимы с показателями развитых стран (так, в одной только Германии геймеров почти 40 млн), но лиха беда начало.

Viscera Cleanup Detail — пример африканской игры для мирового рынка. Ее африканские корни ничто не выдает. Этот симулятор уборщика в sci-fi-сеттинге был выпущен в 2015 году южноафриканской студией RuneStorm. Игрок должен выпустила убирать кровавые последствия инопланетного вторжения, зомби-эпидемии и других происшествий. Даже не хочется шутить по поводу того, почему африканцы выбрали именно такую тематику.

Аналогично с Leila - рисованной головоломкой 2025 года от тунисской студии Ubik Studios, поднимающей более близкую западным странам, чем Африке, тему феминизма и эмоциональных переживаний женщины.

Но остается одно НО. 90–95% доходов от видеоигр в Африке приходятся на мобильные платформы. Наверняка кто-то из вас скажет, что мобилки - это вообще не гейминг, а банальный способ убить время в вагоне метро или в туалете. Не будем разжигать спора, оставим эти геймерские холивары: по определению игроки в Doom на «харде», в FIFA по сети и в «три в ряд» на смартфоне – это всё одно и то же понятие «геймеры».

Несмотря на общий рост уровня жизни африканцев, смартфон остается куда более доступным, чем более производительные игровые устройства – ПК и консоли. Впрочем, учитывая ситуацию на рынке, те же слова нынче можно сказать не только про африканцев.

Игры для консолей и ПК популярны только в наиболее платежеспособных странах – Нигерии, ЮАР, Марокко, Алжире. Однако и там лишь треть всех игроков покупает игры, остальные предпочитают бесплатные онлайн-игры (и пиратство). Рынок онлайн-игр в Африке растет в 6 раз быстрее, чем в среднем по миру. Африканцы играют в те же Valorant, League of Legends, Call of Duty, Fortnite, Apex Legends, что и вы, но также особо ценят игры про футбол – FIFA, eFootball, PES. Для многих африканцев футбол – символ возможности вырваться из нищеты и даже - чем черт не шутит - стать президентом своей страны, по примеру либерийца Джорджа Веа.  

Африка в игровом смысле остается континентом потребления, а не производства, но нас будут интересовать именно местные разработки – не те игры, в которые африканцы играют, а игры, которые они создают.

«В Африке большие крокодилы»: о лидерах местного рынка

По данным за прошлый год, в Африке расположено более 250 студий разработки игр. Это скромный показатель для 1,5 млрд жителей, но не забывайте, что мы говорим про Африку, где до сих пор встречается практика откармливать невест ради выгодного брака, поскольку лишний вес считается признаком достатка. Еще в 2023 году на весь континент приходилось менее 30 студий.

Безусловный лидер – ЮАР, самая развитая страна Африки, ее доходы от игр за прошлый год приблизились к 300 млн долларов. Интернетом тут пользуются 75% жителей, смартфоны широко доступны, у значительной части населения есть деньги на ПК, консоли и покупку игр.

Из ЮАР родом, возможно, первая в истории африканская видеоигра –  Toxic Bunny 1996 года. Cтудия Celestial Games из 4 человек вдохновилась  Earthworm Jim и создала классический платформер о кролике, преследующем злодея, который устроил радиационную катастрофу. В Южной Африке игра имела успех – было продано 700 тыс. копий, но в остальном мире ее почти не заметили.

Celestial Games сразу же начала работу над новой научно-фантастической экшен-РПГ The Tainted, но она провалилась. Студия продержалась еще год и закрылась под грузом финансовых проблем. В 2010 году «четверка Celestial Games» собралась вновь, чтобы переиздать Toxic Bunny. За два года разработчики полностью перерисовали игру под HD-разрешение, издали – и пропали. С тех пор о студии ничего не слышно. Характерный пример для Африки.

Кролик Токсик обожает две вещи – кофе и огнестрельное оружие. В некоторых регионах Африки эти вещи также очень любимы населением.

Toxic Bunny считается психоделический пародией на раннюю игру Epic Games Jazz Jackrabbit про зеленого кролика Джазза. Однако Токсик владеет не только пушками, но и пусковой установкой для хомяков с азотной кислотой, и бьет врагов ржавым якорем.

Из современных южноафриканских студий стабильно дают результат Nyamakop, Free Lives и The Brotherhood. Поскольку ЮАР – самая европеизированная и богатая страна Африки, местные студии больше ориентированы на мировой рынок, т.е. на производство игр для ПК и консолей, а не для мобильных телефонов, – и в их продукте мало африканской экзотики.

Nyamakop в 2018 году отметилась своим дебютным проектом – платформером  Semblance, который стал первой африканской игрой, доступной на консолях Nintendo. Визуально игра мало чем примечательна, но в геймплее есть своя фишка: вы управляете комком слизи, который способен изменять местный «мягкий мир», который стал твердым из-за некой инфекции. Персонаж может, например, продавить поверхность, чтобы по образовавшейся горке запрыгнуть выше. Несмотря на некоторые баги, игра получила высокие оценки, этот успех позволил Nyamakop расширить штат аж до 30 человек – студия резко шагнула в категорию одной из крупнейших в Африке. Но развить успех до сих пор не удалось. Лишь к февралю 2026 года Nyamakop завершила работу на своей второй игрой –  Relooted. Игра больше, красочнее и разнообразнее, чем Semblance, в ней заметен "африканский компонент", о котором мы далее еще не раз скажем, – элементы африканской культуры, чтобы чем-то выделиться на фоне других игр. Так, по сюжету жительница Йоханнесбурга будущего занимается ограблениями музеев с целью возвращения на родину артефактов африканской культуры. Идет ли это занятие на пользу «образу чернокожих в массовой культуре»… спорно, но это ж все-таки игра.

Semblance - игра короткая, скромная, достаточно дешевая и немного кривая. Тем не менее, она в вошла в топ-100 игр для ПК 2018 года по версии Metacritic

Сами создатели Relooted определяют сеттинг игры как афрофутуризм.

Студия Free Lives еще в 2015 году выдала игру, которая, возможно, по сей день должна считаться самой известной африканской игрой, хотя африканских мотивов в ней нет. Речь о зубодробительном сайд-скроллере  Broforce – пародии или дани уважения боевикам 90-х. Вы в составе команды крутых парней, решающих все проблемы исключительно силой и пушками, несете добро и справедливость во все уголки планеты. Хы-дыщ, пиу-пиу, кровь, кишки, взрывы – в этой игре вы сможете выпустить наружу всю накопившуюся за рабочий день агрессию и тем самым уберечь своих жену и детей.

Со времен Broforce Free Lives остается самой продуктивной африканской студией в Steam. Ее «перу» принадлежит симулятор гладиаторских боев для VR  Gorn и его продолжение  Gorn 2, экшен про пинки  Anger Foot и игра про уничтожение конкурентов по службе в офисе  Stick It to The Stickman.

По законам жанра, в Broforce есть босс-вертолет. А также качественный кооп на 4 игрока, масса веселья и ностальгии по фильмам Чака Норриса (помним, скорбим), Сильвестра Сталлоне и других кумиров детства.

В Anger Foot безжалостный мститель пинками расчищает себе путь сквозь канализации, небоскребы и трущобы, повергая несчетные толпы бандитов.

Был в истории Free Lives и скандальный эпизод: в 2018 году студия выпустила провокационную и инфантильную игру для вечеринок Genital Jousting. Twitch не разрешил проводить стримы по игре, и она стала первой игрой, транслируемой через функцию прямых трансляций Steam. Разработчики говорили – это шуточная игра, она создана для нетрезвых компаний, не надо воспринимать ее всерьез, но возмущенных все равно хватало. О чем игра, если по названию не догадались? Скажем так: помните, мама говорила с вами о пестиках и тычинках? Так вот: это игра про пестики (причем вялые – мужчины за 40 не полюбят, но поймут эту игру), и только про них.

На самом деле Genital Jousting совсем не про цветы – просто тяжело найти скриншот из этой игры, чтобы никто из добропорядочной общественности не оскорбился или не заявил о пропаганде «нехорошести». Не будем вас шокировать. Вдруг вы из патриархальной семьи, одинокая женщина или толстяк, и поэтому редко видите то, о чем эта игра.

Игра многопользовательская, но имеется и сюжет: работяга Джонни ищет девушку на встречу выпускников своей школы. Только в этой игре вы получите ачивку за то, что всегда финишируете первым. Несмотря на всю свою несерьезность, игра про вялые нарисованные пестики многих оскорбляет больше, чем психопатическая кровавая бойня в Broforce. Такие времена.

Из игр с «африканским лицом» от Free Lives можно отметить лишь  Cricket Through The Ages – шуточную игру про крикет (он очень популярен в ЮАР со времен британского господства) – и экологическую стратегию  Terra Nil. Место действия Terra Nil напоминает африканские пейзажи, к тому же игра поднимает тему защиты окружающей среды, а социально значимые темы, как мы далее убедимся, в Африке популярны.

Студия The Brotherhood нашла свою нишу в изометрических квестах. В 2015 году их дебют – научно-фантастический хоррор  Stasis – получил хорошие отзывы за sci-fi-атмосферу и сюжет в духе  Dead Space. Однако критики указали на мыльную картинку и обилие багов – надо понимать, что у африканских студий зачастую нет финансовых возможностей для технического совершенствования своих проектов. В 2023 году студия выпустила продолжение –  Stasis: Bone Totem, получившее весомые 85 баллов на Metacritic. А между ними была  Beautiful Desolation – тоже изометрический квест, но в постапокалипсисе, навеянный ранними играми серии Fallout. Да, снова не слишком оригинально, но оригинальные идеи стоят слишком дорого для Африки.

А вы знали, что крикет был придуман еще в каменном веке? И вообще - вы представляли, что в крикет можно играть ракеткой и пляжным мячом? А вообще вы знаете, что такое крикет? Ответы на все вопросы - в Cricket Through The Ages.

Stasis: Bone Totem, как и полагается, во всем лучше Stasis. Сюжет длиннее, графика четче, головоломок больше, хоть они и мало кого впечатлили. А еще есть ачивка за прохождение игры без скипания диалогов. Тот кто это придумал явно знает толк в истязаниях. Трофихантерам стоит подготовить сериальчик на фоне или почаще ходить за чаем. 

Берегите глаза - перед вами первая африканская бесплатная MMORPG - Destiny of Ancient Kingdoms 2016 года от южноафриканской студии Utopia Dream Entertainment Alliance. Разработчики пытались охватить местный рынок, но не преуспели. В настоящее время игра закрыта, как и ее веб-сайт.

На мобильные платформы в ЮАР ориентируются такие студии, как Pineapple On Pizza, Sea Monster Entertainment, ITThynk Gaming и другие. Если Pineapple On Pizza выпускает в основном развлекательные игры (Braai Guy, Pop Invaders), то Sea Monster Entertainment специализируется на социально значимых темах. Так, студия ответственна за Chow Town (игру про управление бизнесом и обучение финансовой грамотности для молодежи) и My Lemonade Day (игру для обучения подростков навыкам предпринимательства).

Braai Guy демонстрирует некоторые из южноафриканских штампов - как игры про Россию с балалайками и водкой. Вы играете за шашлычника (braai - местный аналог шашлыка) в регбийной форме (регби очень любят в ЮАР) и отстреливаетесь от оживших мангалов.

Помните, как в оригинальной Семейке Аддамс 1991 года Уэнсдей и Пагсли торговали лимонадом? Конечно не помните, вы не настолько старые. В США давно действует программа развития навыков предпринимательства у подростков, чтобы они не тырили мелочь по карманам у родителей, а учились зарабатывать сами. My Lemonade Day сделана в рамках этой программы.

Студии за пределами ЮАР имеют меньше финансовых и кадровых возможностей, поэтому в основном ориентируются на местные рынки, создавая «игры для своих» – с африканским колоритом. Большинство таких игр мобильные, чтобы соответствовать уровню платежеспособности населения. При этом местный колорит – это еще и уникальная характеристика, способная привлечь игроков с других континентов. Так, в 2024 году геймеры Западной Африки были в восторге от того, что РПГ с пошаговыми боями  Aurion: Legacy of the Kori-Odan от камерунской студии Kiro’o Games стала первой игрой из Черной Африки, попавшей в Xbox Game Pass. Игра стала символом афрофэнтези – сочетания классических фэнтези-мотивов и африканской эстетики.

Глава Kiro'o Games Оливье Мадиба (Olivier Madiba) начал работать над Aurion еще в университете вместе с однокурсниками. На реализацию задуманного ушло 10 лет, 180 тыс. евро от краудфандинга и некоторая сумма от государства. «Первые два месяца нам приходилось спать прямо в офисе» - вспоминает Мадиба.

В основе игры стандартный фэнтезийный сюжет: принц Энцо Кори-Одан ищет свою невесту и отвоевывает трон. Мадиба рассказывал: «Aurion сильно отличается от других фэнтезийных игр. Нет ни эльфов, ни гномов. Мы разработали игру с африканскими корнями».

С этой игрой едва не случился прорыв африканцев в Голливуд: с Kiro’o Games связалась продюсерская компания из США Good Fear, имевшая отношение к франшизам Американский пирог и Пункт назначения, по поводу экранизации Aurion.

Жаль, но мечта не стала явью: проект в скором времени был убран в стол, а затем и выброшен в корзину. А ведь именно такого прорыва в массовую культуру африканским играм и не хватает. В 2024 году нигерийской студии Maliyo Games повезло сделать для компании Disney мобильную игру по мотивам мультсериала Iwájú – Disney Iwájú: Rising Chef, посвященную приготовлению традиционных нигерийских блюд. Однако, несмотря на сотрудничество с именитым брендом, игру за 2 бакса точно не назовешь прорывом.

Есть некоторая надежда на амбициозный проект нигерийской студии Dimension 11 – первый в Африке экшен с 3D-графикой на UE 5 Legends of Orisha: Blood and Water. О начале работы над игрой было объявлено еще в 2023 году. Разработчикам удалось заинтересовать не кого-нибудь, а Microsoft – страница игры уже давно создана в магазине Xbox. Однако… ну вы поняли. Неизвестно когда нам ожидать этот африканский шедевр. Африка медленно движется к своей первой большой игре, но будет это африканский God of War или Смута – пока непонятно.

Legends of Orisha: Blood and Water обещает рассказать историю бывшего солдата из павшей древней империи народа йоруба - Ойо, существовавшей в Западной Африке в XVI-XIX веках. Пока что доступны только пара трейлеров и арты. Хотя бы в одной современной игре черная кожа главного героя не должна вызвать обсуждений и спекуляций.

Много ли вы знаете игр для ПК на движке Godot? Ogames Studio обещает к концу 2026 года релиз экшена Rise of Fati. Он разумеется, про африканскую культуру. Разработчики обещают увлекательный игровой процесс, сложные головоломки и разнообразные ландшафты (хотя по трейлерам так не кажется).

На мобильных платформах афрофэнтези тоже стало очень популярно. Продвижение собственной культуры, развитие интереса к африканским традициям и истории – это, разумеется, похвальные инициативы. Но пока что их реализация вызывает в основном иронию из-за слабого технического исполнения. Впрочем, «не стреляйте в пианиста – он играет как умеет».

Возьмем Africa’s Legends от ганской Leti Arts. Заметна попытка сделать своеобразный местный Mortal Combat на мобилках, но с африканским оттенком: все герои африканцы и обладают сверхспособностями. Аналогичный подход применили камерунцы из Noohkema Interactive в Afro Warriors: Battle for Power, там gредставлены боги из мифов различных стран Африки. Идея отличная, фанаты файтингов наверняка вдохновились бы «новой вселенной». Вот только даже на мобильных устройствах такие проекты выглядят весьма слабо и остаются – не в обиду будет сказано – «играми для бедных».

(Сорри за качество фото - так в игре) Africa's Legends - необычное сочетание жанров. Файтинг + "три в ряд". Бои ведутся не напрямую, а через складывание разноцветных кружков в ряд. На каждом кружке нарисован конкретный боевой прием.

Если африканский геймдев вам пока что кажется благопристойным и даже консервативным, то так только кажется. Так, в 2015 году южноафриканец Никола Костич выпустил Albert & Otto – двухмерную головоломку, которая некоторым даже напомнила Limbo. Автор планировал продолжение игры, но разочаровался в проекте и переключился на игры про… О чем вам говорит название There's Poop In My Soup? Вот про это и игра.

Северная Африка в наши дни больше потребляет игр, чем создает. Так, в Египте насчитывают 35 млн геймеров, это больше, чем в Саудовской Аравии и ОАЭ. 87% геймеров играют на смартфонах в среднем 9 часов в неделю, но объем выручки от видеоигр снижается. Это принято объяснять тем, что местные разработчики всё активнее выполняют заказы на аутсорсинге от зарубежных студий. Как итог: из значимых проектов от собственно египетских студий можно упомянуть лишь  Pharaoh: A New Era – градостроительную стратегию 2023 года от Triscell Interactive. Однако и это по факту аутсорсинг, поскольку игра является ремейком легендарной стратегии  Pharaoh 1999 года от Impressions Games.

Фанаты Pharaoh разнесли ремейк в пух и прах. Египетские аутсорсеры лишь перерисовали постройки, но при этом превратили стратегию в мультик и ухитрились накидать еще больше багов, чем было в оригинальной игре. 

Например, файл сохранения увеличивается в размере примерно в 10 раз в сравнении с предыдущим, быстро достигая 10 ГБ. Вот вам иллюстрация нехватки квалифицированных кадров в Африке.

Зато в Восточной Африке, а конкретно в Кении, в 2015 году разработали первую в Африке 3D-игру. И не просто 3D-игру, а 3D-шутер! С голливудским сюжетом и африканским сеттингом – Nairobi X.

Все видели в фильмах, как инопланетяне нападают на Нью-Йорк, Лондон или Москву, но почему вы решили, что их не может заинтересовать кенийская столица Найроби?! В Nairobi X вы элитный спецназовец, сражающийся с инопланетянами, которые пытаются захватить мощное оружие, хранящееся в Международном конференц-центре Кеньятта в Найроби будущего.

Будем честны: по меркам притязательного европейского или американского геймера Nairobi X – абсолютный проходняк. Но по меркам Африки это едва ли не шедевр, ведь игру с такими амбициями выпустила уже закрывшаяся студия Black Division Games, состоявшая из молодого программиста Эндрю Кадджа (Andrew Caggia) и нескольких его приятелей, которые даже не считались постоянными сотрудниками. Nairobi X выдает всего 6 часов однообразной стрельбы по инопланетянам и сюжет, в котором из оригинального – только идея того, что судьба всего мира может зависеть от Африки. Но не забывайте: африканский геймдев – он, как ребенок, всему радуется.

Графика в Nairobi X - на уровне PS 1. Не случайно игра быстро переселилась на смартфоны. Но это не главное для местного потребителя. Ему важно, что в игре можно пострелять в инопланетные корабли на фоне башни Кеньятта, которую он одновременно может видеть из окна своей квартиры.

Стиль Nairobi X назвали громким словом "афрофутуризм". Что-то вроде "традиции плюс технологии будущего". Конечно, местных геймеров прельстило изображение будущей Африки как "женщины - сильной и независимой". Которая сама справляется с колоссальной инопланетной угрозой.

С мобильным рынком, кстати, в Кении беда: смартфон есть примерно у 6 человек из 10, а доступ к интернету – лишь у 40% населения. Однако простота и дешевизна создания мобильных игр (в сравнении с играми для ПК) и здесь обуславливает перекос в сторону мобилок, причем ориентированных в первую очередь на местную публику и Африку в целом. В большинстве своем они гиперказуальные и имеют ярко выраженные африканские мотивы. Так, студия Weza Interactive ответственна за платформер Mzito про духов, символизирующих столпы африканской культуры и способных спасти и объединить Африку.

Так какие игры делают в Африке?

1. Про Африку.

Всё логично: африканцы делают игры в первую очередь про то, что сами видят каждый день, открывая глаза – про Африку. Да, периодически появляются проекты, ориентированные в большей степени на мировой рынок (на местном невозможно заработать). Они мало отличаются от игр, которые делают инди-студии Европы, Азии или Америки. Однако конкурировать «на чужом поле» на западных рынках африканцы не способны, а вот местный рынок пуст. Поэтому большинство африканских студий делают игры про местный фольклор, историю и культуру. Заодно можно надеяться продвинуть игру за пределы континента за счет африканского колорита.

Так африканцы пытаются формировать свою игровую идентичность, не подражая западным или азиатским образцам, а заодно уйти от ассоциаций Африки с бедностью, голодом и войной. Афрофэнтези со времен Aurion: Legacy of the Kori-Odan пополнилось  Tales of Kenzera: ZAU, основанной на мифологии банту и теме общения с духами предков, The Wagadu Chronicles – MMORPG, построенная вокруг доисламских западноафриканских традиций, Khamani: The Lion of Summer – адвенчурой про африканских богов.

Tales of Kenzera: ZAU - пример добротной метроидвании с "африканской изюминкой". Ей бы еще более разнообразный геймплей, врагов поинтересней - был бы конкурент Принцу Персии. Африканские разработчики уже научились придумывать интересные сюжеты, но пока не поднаторели в геймплее.

В 2020 году студия из Мадагаскара Lomay выпустила шутер от третьего лица DAHALO. Как игра проект очень слабый, но его создавали скорее для привлечения внимания к социальным проблемам острова. Игроку предстоит бороться с бандитизмом на юге Мадагаскара, беднейшем регионе острова, где фактически царит безвластие.

2. Мобильные.

Большинство африканских геймеров играют на мобильных устройствах – мощные ПК и консоли для них слишком дороги. Соответственно, африканская игровая экосистема ориентирована на мобильные аркадные и казуальные игры. 77% местных разработчиков создают игры для мобильных устройств и лишь 18% –  для ПК.

Разработка мобильных игр дешевле и быстрее, их проще продать, поскольку они более доступны для потребителя, в том числе местного. Большинство африканских игр выходят на Android, используют простые механики, имеют низкие системные требования и ориентированы на free-to-play. Так что вы можете даже не догадываться, что игра за 10 рублей, в которую вы играли в метро по пути домой, создана в Африке.

Для мирового потребителя мобилка Kukulu - немудреное развлечение в очереди в поликлинику про курицу, собирающую зерна на бегу. А вот для целой многомиллионной Эфиопии это флагманский проект. Не смейтесь - пока что в Африке нет более весомых поводов для гордости.

Неожиданная "коллаборация": в 2011 году южноафриканская Luma Arcade выпустила мобильную игру Monty Python's Cow Tossing. Сама игра заимствует механики из Angry Birds и Crush the Castle и страдает рядом багов, но самое интересное не в этом. В ЮАР вспомнили эпизод из британской комедии 1975 года "Монти Пайтон и Священный Грааль», в котором французы метали коров из катапульты в английских солдат.

3. Социальные.

Видеоигры в Африке выполняет не только развлекательную функцию, но и социальную: множество людей не имеют доступа к полноценному образованию, сталкиваются с коррупцией, преступностью, социальным неравенством. Поэтому большим спросом пользуются игры на серьезные темы – про финансовую грамотность, предпринимательство, защиту природы, коррупцию, колониальное наследие. В Европе или Америке в такие игры немногие стали бы играть – скучно. Ну что интересного в игре про робота-пылесоса, очищающего пляж от мусора (Cleaning Up Digital Beaches)?!

В 2020 году камерунская Kiro'o Games мобильную игру Le Responsable Mboa, пародирующую африканскую политическую жизнь. Вы играете за стажера, который делает свои первые шаги в Главном министерстве и сталкивается с коррупцией и кумовством. Несмотря на легкомысленный визуал игры, авторы стремились к серьезной цели – показать, как легко стать частью коррумпированной структуры, из которой уже невозможно выбраться. Смелый замысел для континента, где до сих пор в каждом третьем государстве уровень коррупции зашкаливает и во главе сидит несменяемый вождь.

Добро пожаловать в «очень демократическую» Республику Мбоа во главе с Его Превосходительством Раулем Мугабьянгом! (любое сходство с реальными правителями официально считается совпадением). Не смотрите, что персонажи разговаривают о кухне - игра считается сатирой на "полусвободные" африканские общества. 

В игре WeWe от кенийской студии Usiku Games вы должны преследовать не кого-нибудь, а кандидата в президенты, уворачиваясь от препятствий. Если догоните его, игра даст вам пару серьезных советов по теме избирательной системы. Игру создавали как своеобразную методичку для кенийских избирателей. Заметьте, как это символично - политик убегает от вас, а вы пытаетесь его догнать...

Если в европейских играх трендом является вытекающая из христианской доктрины тема избранности, в американских - тема спасения мира, то в Африке таким трендом можно считать тему деколонизации. В ДР Конго была разработана игра Katanga: The River of Souls – короткое приключение с примесью хоррора про колониальное прошлое страны, а в Гвинее разработчик-одиночка Серж Тадде (Serge Tadde) выпустил игру African Heroes, главным героем которой сделал М’Бали Камару - активиста, убитого во время борьбы за независимость.

Из игр на темы «попроще» отметим симулятор фермы Shamba Showdown от сенегальской студии Kayfo Games. В Сенегале стремительно стареют фермеры, а молодежь не интересуется земледелием, вот разработчики и решили «снова сделать сельское хозяйство крутым». В Кении посредством простой мобильной игры Tizi учат местному языку жестов, а в ЮАР Ogames Studio в период пандемии не преминула выпустить аркаду Corona Dodge про коронавирус.

Представляете, если бы в России разработали игру про посадку и уборку картофеля? Про окучивание под палящим солнцем, про раздавливание ногой колорадских жуков... Кстати, странно, что еще не разработали. И сказали бы: эта игра призвана показать молодому поколению, как страдали их отцы и деды. Примерно об этом Shamba Showdown, только страдание должно вызывать гордость.

 В духе Pacman, в Corona Dodge вам предстоит спасать город, подвергшийся нападению вируса, собирая таблетки, разбросанные по извилистому лабиринту.

4. Казуальные.

Африканские игры незамысловатые и часто посвященные самым обыденным занятиям. Такие игры не только легко разрабатывать - на них можно установить самую доступную цену. 3D-игры все еще большая редкость для Африки, в основном местные разработчики выдают 2D-платформеры, раннеры, аркады.

Так, одна из старейших на континенте студий – QCF Design (создана в 2008 году) – отметилась немудреной пошаговой головоломкой  Desktop Dungeons, получившей ремейк в 2023 году, а нигерийская Maliyo Games позабавила публику мобильной Mosquito Smasher, в которой надо давить комаров. Казалось бы, ничего особенного, обычная забава на 15 минут. Но не для страны, в которой малярия, переносимая москитами, по-прежнему убивает людей.

Африканцы обожают танцевать - на континенте не так много бесплатных развлечений. Соответственно, игры про танцы тоже весьма популярны. Так, кенийцы из Usiku Games популяризировали традиционные мотивы в Usiku Beats (на скриншоте), а в Riziki совместили добавили еще и народные инструменты. Футбольные фанаты еще не забыли вувузелу?

Умельцы из Deluxe Creation Studios обещают в Steam ремейк мобильной игрушки Rasta Santa 2010 года. Африканский Санта спасает детей от злодеев под ритмы регги. Почему он растаман? Даже у супергероев должны быть недостатки.

Впереди лето, и, если вам не хватает этого занятия в реальной жизни, в Mosquito Smasher можно расправляться с комарами. Но задумайтесь - то же самое вы можете делать и бесплатно, просто отложите смартфон.

5. Независимые и малобюджетные.

Вы недовольны тем, что «все игры на Unreal Engine неотличимы друг от друга»? Тогда играйте в африканские игры, они сплошь на Unity – он удобен, относительно прост и не подразумевает высококачественной графики, а она африканским играм не нужна.

Большинство африканских студий состоит из 4-10 человек, в основном из собственных учредителей. Например, кенийская Usiku Games считается крупнейшим разработчиком в Восточной Африке, а между тем в студии работают… 12 человек. Фактически такие микропредприятия не являются действующими коммерческими организациями, поскольку не имеют денежного потока и не обеспечивают занятости. Опрос 2024 года показал: 60% опрошенных разработчиков игр еще не выпустили ни одной игры. 

Знаете Юсефа Фареса и Лукаса Поупа? Знаете. А знаете Даниэля Мачарию (Daniel Macharia) - кенийского банкира, ставшего независимым разработчиком? Он разработал мобилку Nairobbery про выживание на улицах современного Найроби. Почему персонаж дерется с женщиной-полицейским? Мачария не скрывает, что на создание игры его вдохновили протесты 2020 года в Кении, когда полиция применяла силу в отношении демонстрантов.

«Что они ни делают, не идут дела»: об африканских проблемах

Чтобы перестать жаловаться на жизнь, вы должны хоть раз побывать в Африке.

Леонардо Ди Каприо, американский актер

Что нужно, чтобы создать видеоигру? Образование? Опыт? Деньги? Кадры? Время?.. Африканский разработчик ответит вам: электричество! И это не смешно. Европейцу не понять, с какими проблемами приходится сталкиваться в Африке, ведь за ее пределами многие уже привыкли к высокоскоростному интернету, ИИ, возможностью общаться с коллегами на другом конце света и прочим «плюшкам».

Африканский пример: двое парней из Того создали студию LimPio и выпустили свою первую игру The Boy in Savannah – аркаду про мальчика, растущего в саванне. Что их вдохновило? Кактус с главной страницы Google – тот самый кактус, через который прыгает динозаврик в мини-игре, когда отсутствует интернет-соединение.

Как и в первоисточнике, персонаж The Boy in Savannah просто бежит вперед и перепрыгивает через препятствия. При этом он одет по-западному - так африканские разработчики пытаются противостоять устоявшимся представлениям об "Африке в набедренной повязке". 

Главная проблема африканского игрового рынка состоит в том, что в Африке геймдев не приносит прибыли, а без денег… ну вы сами понимаете. Почему так?

Во-первых, виновата общая бедность местного населения. Даже самые развитые страны континента живут в основном за счет экспорта природных ресурсов, а собственная перерабатывающая промышленность слабо развита. Основу бюджетов составляют доходы от экспорта, а они нередко оседают в карманах политиков и чиновников, которые «грызутся за кость», начиная гражданские войны и отпугивая тем самым иностранные инвестиции. Из-за бедности и высокой инфляции население склонно тратить, а не сберегать, и тратить в основном на пропитание - потребность в видеоиграх уступает по значимости потребности в еде и воде. По итогу имеем: на местном игровом рынке очень мало денег, а на мировом африканские игры выглядят слишком бедно и непритязательно. Государственная поддержка геймдева минимальна, а пиратство съедает и без того невысокие доходы разработчиков.

Во-вторых, африканскому геймдеву катастрофически не хватает кадров. Уровень образования, как школьного, так и университетского, слишком низок для подготовки квалифицированных кадров в цифровой сфере. У разработчиков нет не только финансовых средств для открытия студий, но и профессиональных навыков. Немногочисленные опытные программисты при первой возможности уезжают за рубеж, а привлекать иностранных специалистов сложно из-за визового законодательства большинства африканских государств.

В-третьих, сохраняется один неприятный ментальный аспект. Может, всему виной рабовладение, от которого у африканцев пропало желание работать, может, следует винить колонизаторов, которые в своих интересах не стремились развивать у местного населения инициативу. В результате африканцы, как нередко отмечается теми, кто бывал в Африке, вырвавшись из колониальных пут, до сих пор не привыкли много работать, чтобы выбраться из нищеты. Африканское мировоззрение строится не на «работай и зарабатывай», а на «не работай и отдыхай». Солнце всегда высоко, на дереве всегда есть фрукты, акуна матата! – «нет забот», одним словом. Нет, без осуждения – считайте это завистью.

Известный факт: Африка богата всем, чем только можно, но ей постоянно помогают всем миром. При этом благие намерения ведут сами знаете куда - такая благотворительность лишь усугубляет местные проблемы. Например, выживет ли предприятие по пошиву одежды там, куда периодически ООН присылает одежду бесплатно? При этом кто из вас прямо скажет, что не подаст милостыню нищему, и кто из политиков честно заявит, что не накормит голодающих детей Африки, потому что «пусть африканцы сами учатся работать»?

Африканцы пытаются выходить за рамки своих скромных возможностей. Например, марокканцы из Funsoft выпустили в 2017 году игру для VR Rangi. Забавно, что антагонистами в ней выступают существа, названные Матата. С беззаботностью под флагом "акуна матата" африканцам приходится бороться и в реальной жизни.

Заключение: о светлом будущем

Африка – колыбель человечества, там до сих пор есть места, где можно увидеть, как люди жили несколько столетий назад. Вот и в игровом смысле Африка, как машина времени, показывает уровень развития игровой индустрии, каким он был в Европе и США лет 25-30 назад. Она потребляет игры, созданные на других континентах, но сама производит очень скромный продукт.

Современное состояние игровой индустрии на континенте может вызвать иронию у тех, кто привык играть в высокобюджетные блокбастеры с великолепной графикой, дорогой озвучкой и motion-capture. В Африке на 1,5 млрд человек в год выходит примерно 5 игр для ПК и консолей, а остальные игры – мобильные, потому что смартфон – самая дешевая и доступная платформа. Местные игры казуальные, малобюджетные, донатные и имеют в основном африканские мотивы, поскольку выйти за пределы местного рынка они пока не способны. На континенте нет местных крупных издателей, для выхода на мировой рынок нужны деньги, а заработать их за счет внутреннего рынка невозможно – замкнутый круг.

Хотелось бы напророчить голливудский сюжет и сказать, что скоро все изменится, что африканцы, как Форрест Гамп, из грязи шагнут в князи. Но будем реалистами – этого не произойдет. Чтобы игровая Африка догнала остальной мир, нужно чтобы мир остановился на несколько лет и великодушно подождал. Когда в Африке начнут делать ААА-игры, остальной мир будет производить уже ААААА-игры. Нужно, чтобы в Африке нашли нефть, золото, алмазы (уже давно нашли?.. черт побери, ну тогда не знаю).

Нужно решить ключевые проблемы континента – бедность, низкий уровень образования, отсутствие игрового рынка, коррупцию, общую нестабильность. А для этого нужно чудо. И много работать, а без этого… Акуна матата, дорогие друзья, ликуйте и радуйтесь жизни в наше бездарное время!