Сценарист первого «Ведьмака» — о ремейке, амнезии Геральта и эротических карточках

Если бы мы расширили локации, мир стал бы больше. А чем больше мир, тем больше контента. Мгновенно изменился бы и темп, и масштаб всей игры. В «Ведьмаке» многое работало именно потому, что мы точно знали, где в каждый момент находится игрок. Мы могли поставить триггер, запустить сцену, вывести Альвина между полем и деревней. В открытом мире всё это пришлось бы решать совсем по-другому.

• Некоторые считают, что амнезия Геральта — ленивый сценарный ход. Ганшинец не утверждает, что идея была безупречная, но настаивает, что таким образом удалось не только вернуть персонажа к жизни, но решить сразу несколько потенциальных проблем. Во-первых, «Ведьмак» — дебютная игра серии, которая должна вовлечь геймеров в свой мир, лор и геймплей. Гораздо удобнее и проще погружаться во всё это постепенно вместе с главным героем, а не пытаться поскорее впитать талмуды информации (включая сведения из книжного цикла), ведь протагонисту всё уже известно.
  
  Во-вторых, отсутствие воспоминаний позволило обойтись без Цири и Йеннифэр в повествовании. Если бы Белый волк всё помнил, то уже в первом «Ведьмаке» начались бы события из третьего — герой немедленно бы отправился на поиски чародейки и приёмной дочери. За этим бы потянулось всё, что связано со Старшей кровью, отношениями между Геральтом и Йен, планом ложи чародеек и так далее. Такой роскоши в сценарном плане CDPR себе позволить пока не могла.
  
  Напомнил Ганшинец и о том, что Геральт не всегда рассматривался в качестве протагониста игры. Прежде, чем переключиться на эту идею, коллектив уже проделал часть работы, от которой не хотелось отказываться.

Первый «Ведьмак» строился на основе ещё более ранних версий сценария, где Геральт был не главным героем, а второстепенным персонажем. Игрок должен был создать своего ведьмака — Беренгара. Когда я пришёл в проект, локации, ситуации и персонажи уже существовали, и их нужно было как-то использовать. Это сильно ограничивало нас. Для Цири и Йеннифэр там просто не было места.

• Наверняка при прохождении первой части у геймеров мог возникнуть вопрос: почему никто не рассказал Геральту о Цири и Йеннифэр? В ходе сюжета ведьмак встречается с достаточным количеством персонажей, которые знают о его прошлом. Ганшинец не уверен, что у студии есть официальный ответ на этот вопрос, но он выдал следующее:

Я не знаю, что там по канону, и вряд ли есть один официальный ответ, но у меня есть своя версия. Я представляю, как Золтан, Шани, Трисс и Лютик собрались, поговорили и решили: «Мы не понимаем, что происходит. Мы рады, что Геральт вернулся. Но если мы вывалим на него всё сразу, он может снова сорваться в путь и опять дать себя убить. Пусть всё немного уляжется».

• Лес на болотах в «Ведьмаке» — обширная локация, в которой без карты легко заплутать. По мнению Ганшинца, этот участок можно было бы сделать лучше. Например, сценарист взял на себя ответственность за расположение обелисков в топях. Мол, они выстроены по схеме каббалистического древа жизни, но так как локация уже была готова, ему пришлось «долго вертеть эту конструкцию, пока она куда-то не вписалась». Если бы задумку с древом жизни воплотили сразу, то карта сама бы выводила игроков к обелискам. Сейчас же они просто разбросаны по болоту.

Я говорю это с огромным уважением ко всем, кто работал над игрой, но по сути это была почти любительская работа. Мы были группой фанатов, которые бились с движком, пытаясь выжать из него что-то новое — то, что мы хотели сделать, но на что у нас не было нормального бюджета.

• Эротические карточки! Невозможно говорить о первой части The Witcher и не вспомнить эту пикантную деталь. По словам сценариста, он не помнит, был ли один автор у идеи добавить непристойные рисунки в игру. Мол, разработчики обсуждали, что в книге много романтических линий, так что стоит добавить романтические сцены. Но так как отрисовать столько кат-сцен было невозможно, было решено ограничиться 2D-артами. Так или иначе, слово за слово, и вот фича уже в игре. И когда она уже там, выкорчевать её потом сложно, подчеркнул Ганшинец.
  
  Сценарист не стыдится за карточки, но признаёт, что некоторые из них, а также подводки к ним выглядят довольно абсурдно. Такие обычно рождались не из контекста, а скорее из производственного плана. Например, как медсёстры в пятом акте.

К пятой главе уже было понятно, что где-то нужно запихнуть две карты. Ими стали медсёстры. Когда я перепроходил игру спустя годы, я увидел сцену, где мы с Шани говорим о ребёнке и семье, а потом Геральт вдруг переключается на медсестёр. И я подумал: Геральт, ты серьёзно? А следом: Артур, ты же это утверждал. Даже если не ты писал, ты пропустил. И вот этот момент — он реально неловкий.