Меню
StopGame  Блоги Персональный блог Ивана Лоева Фен собирает СТИХОТВОРЕНИЯ.

Самое актуальное

  • Вся суть Metro: Exodus за 5 минут (или больше) [Уэс и Флинн]
  • Обзор игры Apex Legends
  • Уже доступно! Пять игр на эти выходные (15.02.2019)
  • Играть по-настоящему — реализм в видеоиграх
  • Все о Метро: Исход
  • Обзор игры Mage's Initiation: Reign of the Elements
  • Обзор игры Mario & Luigi: Bowser's Inside Story + Bowser Jr.'s Journey
  • «Инфакт» от 15.02.2019 — Ремейк Link’s Awakening, RE2: The Ghost Survivors, сиквел Hollow Knight, Catherine: Full Body…
  • Пользовательский обзор недели
  • Видеообзор игры Metro: Exodus
  • Видеообзор игры Apex Legends
  • Видеообзор игры Kingdom Hearts III
  • Душевный подкаст №20 — Apex — лучший рояль, IQ-контейнер в RE2, Anthem не нужна…
  • Conqueror’s Blade. Главное – манёвры!
  • Видеообзор игры God Eater 3
  • Чемпионат CityBattle. Турнир №1
  • The Steam Awards 2018. Пекабоярские итоги года!
  • Обзор игры Re-Legion
  • Превью по ранней версии к игре World War 3
  • Уже доступно! Пять игр на эти выходные (08.02.2019)
  • Tom Clancy’s The Division 2. Бета-тест с DTF
  • Пользовательский обзор недели
  • Обзор игры Kingdom Hearts III
  • God Eater 3. Божественная гриндилка
  • Обзор игры Wargroove
  • Превью по пресс-версии к игре Tom Clancy's The Division 2
  • Видеообзор игры Battlefleet Gothic: Armada 2
  • Марафон Call of Duty, часть 3 (экспресс-запись)
  • Позвоните Кузе!
  • Обзор игры Battlefleet Gothic: Armada 2

Фен собирает СТИХОТВОРЕНИЯ.

+27
Всем привет! Наконец-то я пишу не об очередной игре ЧГК!

Правда, месседж у меня не такой большой: раньше на гитарных эфирах у меня было развлечение — бралось стихотворение и я прям в прямом эфире к нему подбирал какие-нибудь несложные аккорды и пел. В последнее время тяга моя к гитаре усилилась, поэтому захотелось снова заняться чем-нибудь подобным.

Итак, давайте поговорим о том, что я бы хотел видеть в комментариях:
во-первых, не суть столь важно — ваши это стихи или просто вам нравится чьё-то чужое стихотворение, просто давайте честно указывать авторство (и в т.ч. авторство перевода, может быть, если речь о зарубежной поэзии, ибо да, на английском я не пою);
во-вторых, по большому счёту я делю стихотворения на два типа: ритмический и аритмический. Первый — отлично подходит для песен, ибо там нет никаких искуственных пауз, неровностей ритма и других штук необходимых для выразительности именно при чтении, во втором — всё это есть (думаю, не надо пояснять, что я прошу первых мне подбросить, а не вторых? :3);
в-третьих, самое простое — давайте не будем предлагать поэмы в духе «Руслан и Людмила»? Стихотворение должно помещаться на одном экране. Максимум — двух (применю читы и с помощью записок).
в-четвёртых, не надо предлагать тексты уже существующих песен. Типа, это не интересно же ж. Ну и давайте держаться в рамках цензуры, дабы не нарушать правила сайта. Глядишь, и найдём ещё одно «Если» Киплинга, которое я до сих пор регулярно пою на гитарниках )

Принимается это всё… ну вот, в ближайшем будущем. На ближайших же гитарниках это буду разгребать потихоньку-помаленьку (если будет вообще что разгребать, лол).

Стихотворный позитиватор
Вдруг из маминой из спальни,
Кривоногий и хромой,
Склизкий, жуткий, инфернальный,
Облачённый бахромой
Шевелящихся отростков,
Испускавших бледный свет.
Цвет! Огни, которым места
В познанной вселенной нет.

Неевклидовым тотчас же
Коммуналки стал декор,
Там где адское отродье
Исторгалось в коридор.
Искажая перспективу,
Источая едкий гной,
Тысячей аморфных пастей
Издавая хищный вой.

Надо мной разверзлась бездна,
Свет поник, не стало дня.
Рваные куски рассудка
Ускакали от меня.
© честно слямзено из интернетов
Комментарии (36 шт.)
Погнали!
Эх, вероятно не укладываюсь во 2й и 3й пункт. Но, ничего лучше в голову не пришло.

Эдгар По Ворон (Перевод К. Бальмонта)
Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,
Над старинными томами я склонялся в полусне,
Грезам странным отдавался, — вдруг неясный звук раздался,
Будто кто-то постучался — постучался в дверь ко мне.
«Это, верно, — прошептал я, — гость в полночной тишине,
Гость стучится в дверь ко мне».
Ясно помню… Ожиданье… Поздней осени рыданья…
И в камине очертанья тускло тлеющих углей…
О, как жаждал я рассвета, как я тщетно ждал ответа
На страданье без привета, на вопрос о ней, о ней — О Леноре, что блистала ярче всех земных огней, — О светиле прежних дней.
И завес пурпурных трепет издавал как будто лепет,
Трепет, лепет, наполнявший темным чувством сердце мне.
Непонятный страх смиряя, встал я с места, повторяя:
«Это только гость, блуждая, постучался в дверь ко мне,
Поздний гость приюта просит в полуночной тишине — Гость стучится в дверь ко мне».
«Подавив свои сомненья, победивши спасенья,
Я сказал: „Не осудите замедленья моего!
Этой полночью ненастной я вздремнул, — и стук неясный
Слишком тих был, стук неясный, — и не слышал я его,
Я не слышал...“ Тут раскрыл я дверь жилища моего:
Тьма — и больше ничего.
Взор застыл, во тьме стесненный, и стоял я изумленный,
Снам отдавшись, недоступным на земле ни для кого;
Но как прежде ночь молчала, тьма душе не отвечала,
Лишь — »Ленора!" — прозвучало имя солнца моего, — Это я шепнул, и эхо повторило вновь его, — Эхо — больше ничего.
Вновь я в комнату вернулся — обернулся — содрогнулся, — Стук раздался, но слышнее, чем звучал он до того.
«Верно, что-нибудь сломилось, что-нибудь пошевелилось,
Там, за ставнями, забилось у окошка моего,
Это — ветер, — усмирю я трепет сердца моего, — Ветер — больше ничего».
Я толкнул окно с решеткой, — тотчас важною походкой
Из-за ставней вышел Ворон, гордый Ворон старых дней,
Не склонился он учтиво, но, как лорд, вошел спесиво
И, взмахнув крылом лениво, в пышной важности своей
Он взлетел на бюст Паллады, что над дверью был моей,
Он взлетел — и сел над ней.
От печали я очнулся и невольно усмехнулся,
Видя важность этой птицы, жившей долгие года.
«Твой хохол ощипан славно, и глядишь ты презабавно, — Я промолвил, — но скажи мне: в царстве тьмы, где ночь всегда,
Как ты звался, гордый Ворон, там, где ночь царит всегда?»
Молвил Ворон: «Никогда».
Птица ясно отвечала, и хоть смысла было мало.
Подивился я всем сердцем на ответ ее тогда.
Да и кто не подивится, кто с такой мечтой сроднится,
Кто поверить согласится, чтобы где-нибудь, когда — Сел над дверью говорящий без запинки, без труда
Ворон с кличкой: «Никогда».
И взирая так сурово, лишь одно твердил он слово,
Точно всю он душу вылил в этом слове «Никогда»,
И крылами не взмахнул он, и пером не шевельнул он, — Я шепнул: «Друзья сокрылись вот уж многие года,
Завтра он меня покинет, как надежды, навсегда».
Ворон молвил: «Никогда».
Услыхав ответ удачный, вздрогнул я в тревоге мрачной.
«Верно, был он, — я подумал, — у того, чья жизнь — Беда,
У страдальца, чьи мученья возрастали, как теченье
Рек весной, чье отреченье от Надежды навсегда
В песне вылилось о счастьи, что, погибнув навсегда,
Вновь не вспыхнет никогда».
Но, от скорби отдыхая, улыбаясь и вздыхая,
Кресло я свое придвинул против Ворона тогда,
И, склонясь на бархат нежный, я фантазии безбрежной
Отдался душой мятежной: «Это — Ворон, Ворон, да.
Но о чем твердит зловещий этим черным „Никогда“,
Страшным криком: „Никогда“.
Я сидел, догадок полный и задумчиво-безмолвный,
Взоры птицы жгли мне сердце, как огнистая звезда,
И с печалью запоздалой головой своей усталой
Я прильнул к подушке алой, и подумал я тогда:
Я — один, на бархат алый — та, кого любил всегда,
Не прильнет уж никогда.
Но постой: вокруг темнеет, и как будто кто-то веет, — То с кадильницей небесной серафим пришел сюда?
В миг неясный упоенья я вскричал: „Прости, мученье,
Это бог послал забвенье о Леноре навсегда, — Пей, о, пей скорей забвенье о Леноре навсегда!“
Каркнул Ворон: „Никогда“.
И вскричал я в скорби страстной: „Птица ты — иль дух ужасный,
Искусителем ли послан, иль грозой прибит сюда, — Ты пророк неустрашимый! В край печальный, нелюдимый,
В край, Тоскою одержимый, ты пришел ко мне сюда!
О, скажи, найду ль забвенье, — я молю, скажи, когда?“
Каркнул Ворон: „Никогда“.
„Ты пророк, — вскричал я, — вещий! “Птица ты — иль дух зловещий,
Этим небом, что над нами, — богом, скрытым навсегда, — Заклинаю, умоляя, мне сказать — в пределах Рая
Мне откроется ль святая, что средь ангелов всегда,
Та, которую Ленорой в небесах зовут всегда?»
Каркнул Ворон: «Никогда».
И воскликнул я, вставая: «Прочь отсюда, птица злая!
Ты из царства тьмы и бури, — уходи опять туда,
Не хочу я лжи позорной, лжи, как эти перья, черной,
Удались же, дух упорный! Быть хочу — один всегда!
Вынь свой жесткий клюв из сердца моего, где скорбь — всегда!»
Каркнул Ворон: «Никогда».
И сидит, сидит зловещий Ворон черный, Ворон вещий,
С бюста бледного Паллады не умчится никуда.
Он глядит, уединенный, точно Демон полусонный,
Свет струится, тень ложится, — на полу дрожит всегда.
И душа моя из тени, что волнуется всегда.
Не восстанет — никогда!
Да, «Ворона» хорошо читать (и может быть можно как-то извернуться и спеть), но мой скилл пока не настолько крут
Возможно, меня сейчас за попсу ругать начнут, да и я опоздал уже минут пять, а ну как вдруг Ваня в тему заглянет и увидит.
Хорошее стихотворение, люблю очень.

Любить иных тяжелый крест,
А ты прекрасна без извилин,
И прелести твоей секрет
Разгадке жизни равносилен.

Весною слышен шорох снов
И шелест новостей и истин.
Ты из семьи таких основ.
Твой смысл, как воздух, бескорыстен.

Легко проснуться и прозреть,
Словесный сор из сердца вытрясть
И жить, не засоряясь впредь.
Все это — не большая хитрость.

Борис Пастернак
Никто тут ни на кого ни за что набрасываться не собирается )
Я только сейчас увидела эту тему, поэтому немного поздно

просто хочу вбросить три своих стиха, не знаю, можно ли их положить на музыку…

Стих первый
Нет больше ни души, ни сердца
Они теперь принадлежат тебе
Как-будто маленькая дверца
Решила вдруг открыться мне

Я думала, мираж, виденье
Она закрылась за тобой
И там закрыто самое родное
Что раньше тоже было мной

Я не прошу любви в ответ
Я не хочу куплетов песен
Мне хватит редкого «привет»
И чтобы ты был вечно весел

Я буду ждать, чего не знаю
Среди скупых простых вещей
И это больно, понимаю
Но без тебя еще больней


Чердак
Вид сверху
Чердак
Бардак
Угрюма
Люди не видят друг друга
Чердак
Коробки
Плесень
Люди не поют песен
Чердак
Бумага
Краски
Я играю в прятки
Чердак
Стекло
Соты
Люди сверху просты
Чердак
Веревка
Мыло
А разве что-то было?..


Стих третий
Когда потухнет в мире свет
И рябью тьмы накроет день
Я вновь укрою себя в плед
Из мыслей вросших в мою тень

И ребра будет жать тоска
От одиночества и боли
И чувств скупая полоса
Вдруг превратится резко в колья

Я не хотела звать тебя
Покой твой мне меня дороже
Но молча я душила лишь себя
Хотя и думала так проще

Так трудно выразить словами
Все то, что думаю в тиши
Ты не увидишь их глазами
Порезанных осколками души

Но это только крик в пустую
И этого всего на свете нет
Я разорву всю тьму рукою
Когда потухнет в мире свет


Я не поэт, не бейте
просто интересно, может что получится
Я не поэт, не бейте

Да что ж вы все защищаться-то с ходу кинулись ) Никто никого бить не будет (а если будут пытаться — ЗОБАНЮ)

Мне второе и третье нравятся. Второе — ритмом, третье — образным рядом, что ли. В общем, попробую что-нибудь наколдовать, ибо интересно даже. Первое тоже хорошее, но оно совсем не под мужской вокалайз )
Ееее, спасибо:3
Вань, поэты крайне ранимые существа. Это просто защитная реакция такая))
Хочу предложить свое любимое стихотворение за авторством Сары Тисдэйл — «Будет ласковый дождь».
Есть два перевода, но благодаря Фолауту и одной советской анимации известна больше версия Льва Жданова:

Будет ласковый дождь, будет запах земли,
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах,
И цветение слив в белопенных садах.
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну —
Пережито-забыто, ворошить ни к чему.
И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род.
И весна… и весна встретит новый рассвет,
Не заметив, что нас уже нет.
Ну и благодаря одноименному рассказу Бредбери естественно тоже.
А хорошо. Любопытно, что я его слышал, но оно мне никогда на ум не приходило, хех
www.youtube.com/watch?v=iZ4yU4N2OMA
Заметался пожар голубой
Показать картинку
СВОБОДА

Как платил Незнайка за свои вопросы
Что скрывал последний злой патрон
И чему посмеивался Санька Матросов
Перед тем как Шышел-Мышел пернул вышел вон?

Как бежал за солнышком слепой Ивашка
Как садился ангел на плечо
Как рвалась и плавилась последняя рубашка
Как и что обрел обнял летящий Башлачев?

Партизан спалил в пизду родную хату
Завязался в узел ремешок
Эх, распирает изнутри веселую гранату
Так чем всегда кончается вот такой стишок?

Это знает моя Свобода
Это знает моя Свобода
Это знает мое Поражение
Это знает мое Торжество.
Но это не стих, это песня Егора Летова.
^_^

Будь у меня небесные покровы,
Расшитые и золотом и серебром,
И синие и бледные и тёмные покровы
Сияющие утром, полночным серебром.
Я б их устлал к твоим ногам.

Но я — бедняк и у меня лишь грёзы;
Я простираю грёзы под ноги тебе;
Ступай легко, мои ты топчешь грёзы.
Только не бейте за мой стих ;D

Хельхейм
Тик-так, время спешит,
И смерть всё становится ближе.
Скорее бы уже помереть наконец,
И я буду в местечке пониже.

Жизнь — это ужасное место,
Хельхейм мне намного родней.
Если ты мертв, то знай, человек,
Тебе повезло, не робей.

И все гениальное просто,
Живое мне тошно,
Умереть ведь не сложно,
Хотя бы попробовать можно.
И если возможно — умри.

Повстречав Хель на пути,
Ты не будешь таким же как раньше,
Смерть тебе покажется мечтой,
Так следуй же к ней за мной.

Я убью тебя, я убью себя,
А наша мечта наконец свершиться.
В Хельхейме для всех есть место,
И мы там сможем напиться.

Зачем тебе жить?
Ты скажи, человек, а то мне не понятно.
Если ты мертв, значит ты жив
И больше нет путей обратно.
Не «Руслан и Людмила», а пара детских сказок за авторством некого chusik'а. =)
Колобок
Рассказчик:
Эй, честные господа!
Все пожалуйте сюда!
Дамы тоже поспешайте — Не успеете — беда!
Может вы совсем забыли,
Может не совсем — слегка,
Разрешите вам напомнить
Сказочку про колобка.

Дед:
Слышишь, бабка-старуха,
Дай немного монет — Так трапезничать хоцца
Что терпеть мочи нет.
Побегу в супермаркет — Не смотри что в лесу,
И немного закуски
И винца принесу.
Будем ладненько рядом
Мы винцо попивать,
О счастливых годочках
Будем воспоминать.

Бабка:
Посмотрите на деда — Он с ума вышел вон,
Ты забыл, что потратил
Уже весь пенсион.
В энтом супермаркЕте
Цены выше секвой,
На минутку заглянешь — И кошель твой пустой.
Хорошо есть амбары — Можно там помести,
Хорошо есть сусеки — Можно там поскребсти.

Бабка:
Зря в подполье не лазай,
Лучше вон набери
Мне коровьего масла
Ложки три — четыри.
Два стакана сметаны,
Пять муки аржаной,
Посолим, замешаем
Ключевою водой.
Смесим тесто крутое,
Выбьем тщательно — в срок,
Глядь, продукт производства
Уж готов — колобок.

Дед:
Смажу противень салом,
На него колобок,
И в горячую печку
Положу на часок

Бабка:
Нет, за час головёшку
Ты к столу испечёшь,
Хватит двадцать минуток.

Дед:
Ну смотри, если врёшь.
Наконец-то готово,
Подавай сей же час,
Я и бражки четверик
Под закуску припас.

Бабка:
Погоди торопиться — Обожжёшься ещё
Колобок с пылу, с жару
В ём внутре горячо.
Помнишь, как в тую среду
Сжёг язык беляшом,
Сильно матом ругался — Это не хорошо.
Положу на окошко
Там слегка холодней,
А шоб не было скучно
Ты стаканчик налей.

Колобок:
Ни фига себе удача,
Прыг в окошко — раз, два, три,
Разгонюсь-ка я под горку
И прощайте, упыри.
Это ж надо догадаться:
На морозе пусть лежит.
Ну а если подхвачу я
Менингит иль гайморит.
Нет, я лучше прогуляюсь,
А они пускай грустят.
В час могу я худо-бедно
Километров шестьдесят.

Заяц:
А я заяц-попрыгаец,
Толь беляк, а толь русак,
С этим вашим потепленьем
Я и сам не знаю как.
Я на этих винегретах
Отощал уже совсем,
И хотя я травоядный
Можно я кусочек съем?

Колобок:

Ты, косой, совсем скосевший?
Может, дать тебе в табло.
Чай, милиции не видно — Не поставят на бабло.
Аль не видишь — я гуляю,
Аль не видишь — я в лесу,
Если только пожелаю — Лес по щепкам разнесу.
А теперь, косое племя,
Быстренько исчезни вон.
Ты и так минут на сорок
Мне испортил моцион.

Волк:
А я серый волчара,
Я по лесу хожу,
День отлично начался — Дал по морде ежу.
Положительно, братцы,
Мне сегодня везёт — Вон какая-то булка
Так и катится в рот.
Первый раз тебя вижу,
И не знаю совсем,
Но на всякий на случай,
Я тебя, булка, съем.

Колобок:
Вы не правы насчёт булки,
Я вообще-то колобок,
И случайно закатился,
Извините, в ваш лесок.
Не посмею беспокоить,
Верьте, зла вам не желал.
Что ж милиции не видно?
Я, пожалуй, побежал.

Лиса:
А я Лисанька — лиса Патрикеевна,
А и шубка у меня — чернобурочка,
Поумнее многих я, похитрее я,
И совсем не подкачала фигурочка.
Вон, смотрите, кто сюда направляется,
Очень в тему аппетит нагуляла я,
Раскручу на ресторацию папика,
Ну а вдруг это любовь запоздалая.
Ой, да это ж колобок сюда катится,
Пролетает мой поход в ресторацию,
Ну да ладно, хоть не очень и хочется,
Получу с него за всё компенсацию.
Ой, ты, гой ты да еси, добрый молодец,
Ты куда же, дорогой, направляешься,
Задержись-ка на секундочку малую,
Подойди поближе, коль не пугаешься.

Колобок:
А чего же мне бояться?
Али я не видел баб?
Я не только головою,
А и чем другим не слаб.

Лиса:
Извини мой куманёк, плохо слышу я — Осложненья от простуд недолечены.
Прямо в ушко повтори все слова свои,
Прямо в ушко прошепчи свои реченьки.

Рассказчик:
Подошёл он поближе
И — внезапный финал.
Да, такого финала
Он, пожалуй, не ждал.
Оборвалася нитка
Высочайшей судьбы.
Птицу сбили в полёте.
Взяли рыб из воды.
Недожил он, недопил,
Книжек не дочитал.
Всё, крах, помер, game over,
Крышка, амба, финал.
Вот и сказка сказалась.
И пошло с давних пор:
Слава волку и зайцу,
А лисице — позор!

Ряба
Было ль это, али нет,- нам не ведомо,
Только жили, по преданьям сказителей,
Бабка с дедом, как и все бабки с дедами,
Не хужей и не лучшей прочих жителей.
Они жили много лет душа в душеньку,
И была под старость лет им отрадушка –
Очень ими обожаема клушенька,
Под прикольным ником – Курочка – Рябушка.
Кажно утро им несла по яичечку
Диетическому Курочка – Рябушка.
Пусть не очень-то большое количество,
Но довольны были дедушка с бабушкой.
Но не дремлет рода враг человечьего,-
И, однажды вдруг, такое случается,-
Утром бабушка мечтает испечь чего,-
Глядь, — на столике яичко качается.
Квохчет курочка, — с задачею Рябушка
Честно справилась, — сидит, удивляется:
Почему же на пол челюсть у бабушки
Громко шлепнулась и не поднимается.
Подхватила челюсть бабка, в рот вставила,
Кличет деда на беседу не светскую:
Ты поглянь,- яичко-то не по правилам:
Ни ТУ, ни ГОСТу не соответствует.
Подошел дед, помолясь на иконочку.
На случай на всякий взял в руки Рябушку,
Осмотрел ее со всех со сторонушек,
Осторожно опустил на пол рядышком.
Взял яичко во ладошку во правую,
Покачал, переложил в руку левую,
А яичко, — говорит, — очень славное,
И, похоже, что из золота сделано.
Вот, гляди, бабусь, — четыре девяточки,
А вот здесь клеймо стоит ювелирное,
А вот тут, — смотри, — на самой на пяточке
Буквочки Аu стоят очень жирные.
И такую думу в мысли прибило мне:
Мы разделим то яйцо, делать нечего,
Мне на зуб и на печатку хватило бы,
А тебе цепочку, брошку, колечечко.
Навострил дедок стальную ножовочку,-
Два раза всего пильнул,- пополам пила.
Он зубильцем, а потом монтировочкой,-
Весь инстрУмент поломал,- не хватает зла.
Рассердился дед, ударил, чем попадя,
С каждым разом все сильней свирепеет он,
И дубасит по яйцу, громко охая,
В общем, бьет, как будто смерть в нем Кощеева.
Не додумал дед в огонь яйцо бросити,
А в огне бы письмена-то зловещие
Проступили б ясненько, как на прописи,
Прочитал слова бы страшные, вещие.
Что не с миром в мир яйцо это послато,
Будет сеять оно ложь и неверие,
Будет ссорить и губить оно просто так,
Потеряют все друг к другу доверие.
А разбить возможно лишь с чистым помыслом,
И оружье супротив,- очень редкое.
И крепчает то яйцо злобным промыслом.
Но не ведали о том бабка с дедкою.
И у деда в голове мысль уж крутится:
Как бы стибрить то яйцо, да потише бы,
Зубы вставить все тогда уж получится,
Что свои остались, долго ли вышибить.
Ну а бабушка свою думу думает:
Если б ниток из яйца да спроворить бы,
Да в лицо воткнуть,- с самой Умой Турмою
Красотой своею можно поспорить бы.
И легла меж них корысть темной полосой,
И любовь-то стала вдруг приживалочкой,
И на бабушку дедок бросил взгляд косой,
И подвинула к себе бабка скалочку.
К счастью их былинный жил богатырушка,
Недалече, не на Марсе, не в ГрЕнобле,
Обладающий недюжинной силушкой.
Пусть не Йода и не Оби-ван-кЕноби.
Мышем кликали его беззаветного,
А и сам он был весьма и весьма непрост.
И оружье у него сверхсекретное –
Не джедайский меч, а мышиный хвост.
И почуял богатырь – зло натужилось.
Мир рванулся защищать от злых промыслов.
Не забыл он прихватить сверхоружие
И в авоське прихватил чистых помыслов.
В горенку проник незамеченным,
Не с парадного крыльца, а в окно, как вор.
Смотрит,- все вокруг искалечено,
И в светелочке царит хаос и разор.
Он подкрался к яицу вдоль по стеночке,
И ударил так хвостом, да во весь замах,
Что имей то яицо две коленочки,-
На коленки бы упав, обратилось в прах.
Замахнулся вдругорядь Мыш своим хвостом,
И нанес яйцу удар с такою силою,
Что имей выше колен яйцо место ТО,
По само ТО место в землю забилось бы.
Только нету у яйца ни коленочек,
Ничего еще,- лежит да качается.
И, казалось, отвечает всем,- «хренушки»,
И, казалось, что глядит, ухмыляется.
И собрал тогда наш Мыш весь свой шворц в кулак,
И сказал тогда наш Мыш междометию,
Раскрутил над головой он оружье так,
Да не раз, а тридцать три раза с третию.
Засветился хвост Мыша голубым огнем,
Словно это новогодняя карусель,
И возникла величайшая сила в нем,
И направил Мыш свой хвост очень точно в цель.
Не снесло яйцо удар добра молодца,
Подкрепленного к тому ж чистым помыслом.
Оказалось, что яйцо то не золото,
Оказалось глиною да соломою.
И ликуют старики: зло навек ушло,
В благодарность Мышу Дор Блю предложили.
Вышла курочка, снесла целых полкило,
Или даже килограмм яиц гожих им.
Рябушка клялась: больше никогда
Золотом не будут яйца мечены,
Будут старички в жар и холода
Качественной пищей обеспечены!
О, хорошая тема :3 *призывает в Блог Сергея Орлеана и Сезам*
И чуть позже один из своих старых стихов сюда скину. Только подумаю, который.
Где мои силы, меня сводит с ума.
Голова прояснится, ну а сердце попозже.
Время не детское, я смотрю из окна.
И сдираю с себя, огрубевшую кожу

Сам себя не обманишь, взгляд бросая к часам.
Не вернётся надежда, на бессмысленный отпуск.
Но наверное стоит, попытаться глазам
Отдохнуть от проблем, у которых есть допуск.

Ты не мне расскажи, я похоже всё знаю.
Я по хуже видал, разбивая кулак.
А теперь мне не хочется, ты же вовсе иная.
Мы совсем не знакомы, я же просто дурак.

Пускай под гору наши планы и мечты.
Убейте моду на девчачью обнажённость.
Похоже стоит развернуться и уйти.
Ну а пока я тут, влюблён в свою ничтожность.

Пытаюсь прятаться в квартирах и домах.
Прости меня за глупую влюблённость.
Мои морщины не расскажут о годах.
Ну а пока я тут, влюблён в свою ничтожность.
Я чуть со стула не упала, когда тему увидела. Вот это приятности! Не могу не подкинуть кое-что своё и кое-что клёвое

Моё
автор: Анастасия Бездетная (ы)

Вы перешли на личности
а я на поэтичности
Ваш опус до типичности
(при всей его комичности
и доле истеричности)
лишён реалистичности
в Вас нет самокритичности
Вы лишены логичности
и (не без драматичности
в условиях публичности)
Вы в вашей полемичности
виновны в нетактичности
и полной безразличности
к своей проблематичности
и раз Вы по привычности
плюёте на приличности
то нужно для практичности
закрыть Вас в герметичности
и для педагогичности
и для экономичности
продать Вас за наличности
в музей неврастеничности
с пометкой о токсичности
и гадкой специфичности!

Если зайдёт — можно заменить «поэтичности» на «мелодичности».


Ещё моё
Автор там же

Мечтатели смотрят вверх,
Писатели смотрят в лист.
Лист неизбежно бел,
Невыносимо чист.

Мир полон ярких клякс,
Где же его предел?
В утренний сонный час
Свет неизбежно бел.

Дрожью ломает слог,
Он в тишине повис.
Лист между тонких строк
Невыносимо чист.

Невыносимо пуст,
Как перестук фанер,
Опыт корявых чувств,
Неотвратимых мер.

Белым по чёрной зге
Звёздная ляжет сныть.
Мечтатель посмотрит вверх,
Писатель захочет выть.


Клёвое1
Ну, на мой взгляд клёвое, конечно. Может кому-то будет сложновато, я не знаю.

Надежда Князева

На теплой тыльной стороне луны
Латунь хранит латынь крылатой фразы.
Ладонь в ладонь, парабола волны.
Ночь обнажает космос, чтобы сны
Смотреть оттуда безоружным глазом.

И суть вещей становится видней:
Иные имена, переплетенья,
Что трудно разглядеть при свете дней.
Ночь — это время, когда нет теней,
Поскольку в темноте мы сами — тени.

Латунным полумесяцем звеня,
Она вселяет первобытный страх,
Чтобы ладони вновь соединять,
Чтобы смотреть на языки огня
И говорить на этих языках.



Клёвое 2
Захар Прилепин

* * *
Помнишь, барин, как, бывало, с нами
на Купалу баловал с огнём,
и когда ты прыгал через пламя,
то прожёг штаны и барский дом.

Помнишь, как загнали в сеть русалок
и потом таскали за хвосты,
чтоб не завлекали деток малых
у воды.

Помнишь, тили-тесто замесили,
возвели чудесный дили-дом,
салом по мусалам закусили,
бляху-муху хлопнули при том.

Нынче ж, барин, раннею весною
по реке с казнёнными плоты,
а вон тот, удавленный кишкою,
это – ты.
Мое и ещё мое мне как-то очень зашло. Серьезно, прям хорошо. Спасибо. Точка
Спасибо и ещё спасибо)
В те годы в моей крови было слишком много КиШа:
Её папа вышел в лес
От волков не взял обрез.
Не пришёл он в эту ночь
— СИроты жена и дочь!

Припев:
Он хотел всего лишь есть
— ей руководила месть.
Зуб за зуб. Кровь за кровь.
Смертью стала так любовь!

Мама дочку собрала
К бабушке отправила.
Та пошла сквозь тёмный лес
У неё свой интерес.
Ей на встречу вышел волк
— Он-то в людях знает толк!
Но не понял — простота:
Красна шапка неспроста!

Припев.

Внучка постучалась в дверь
Вся в крови, как хищный зверь.
Бабка старая была
И от страха померла!
Погодите минутку, свое тоже можно?

Я все про...терял
Есть вещи чудесней белого света
Они происходят в августе лета
Привозишь с собою все вещи из дому
Даже не нужного металолома
Потом замечаешь нету битсов
Пропал куда то ржавый засов
Вмгновенье исчезли рыцаские латы
А также модели «Богатые яхты»
Пропала футболка с алмазами гучи
Исчезли букашки, целых две кучи
Пропали сумки, пропали метки
И две огромных вкусных кофетки
И в один момент ты осознал

Что«Я все проX3
Как же это легко, я все проX3
Это просто, поверьте ведь я все проX3
Песня не заменит вещей когда я все проX3»

Но не унываешь, ты рышешь и ждешь
Теплеет надежда что непремено найдешь
Сначало ты роешся в складках постели
Потом на стоящей близ окна ели
Закончился первый, прошел и второй
А может они на земле, под травой
Потом подозрения ложатся на всех
«Ему же понравился из Вархамера мех!»
Через час ты включаешь детективный режим:
«Кому, черт возьми, нужен кровавый зажим?»
Под вечер не осталось ни надежды, ни веры
Закончились последние крайние меры
И когда час апатии давно уже настал,
Лишь сейчас ты понял что я все про(припев)

И в унынии садишся на кровать
В голове лишь крики «Твою мать»
Начинаешь плакать и ложиться
И надо же чему то в спину впиться.
И надежда вспыхивает вновь и вновь,
В недоумении взлетает бровь.
Ты срываешь с кровати одеяло,
А там вещей не много, не мало.
И начинаешь плакать уж от счастья ты,
Исписаные бредом старые листы,
Кучи разных бутылочных крышек,
Красивые узоры со старых покрышек,
И ты от счастья воспылал,
А это значит что,

Я не проХ3
Я так счастлив ведь я не проХ3
Всегда рядом вы были, я вас не проХ3
От потери осталась лишь песня ведь я не проХ3
Давайте на бис ведь я не проХ3
ЭТО КРУТО ДРУЗЬЯ ВЕДЬ
Я НЕ-ПРО-ТЕ-РЯЛ!!!


Тима Нубов и Ракалов
Придя домой сел за компьютер свой
И стирая многодневный пыли слой,
Связался с теми друзьями что еще в сети
«Как насчет ребят в кс го пойти?»
Собрал друзей я тиму чтобы заташить,
Но не суждено нашей банде победить,
Раскидкой молотов попал на чей-то дом,
Не убили не кого даже с мухой и слоном.
В чем же причина, в чем же беда?
Как прорвалась зергов орда?
Почему в talbetop'е перевернули стол?
Почему в личке только «лохи, хахаха, лол»?
И вот настало время осознать…

Тима нубов и ракалов это про нас,
Не смогли мы понять как пройти Outlast.
Тима нубов и ракалов это про нас,
Занимает В NFS дрифчение час.
Тима нубов и ракалов это про нас,
Хочешь к нам попасть — докажи что нубас.

Но сдаваться не привыкли, мы с парнями сила,
Как никак мы посмотрели все фильмы про годзилу.
Открыли сотни гайдов, все что смогли найти,
Каждый из супер тимы пошел по своему пути:

Юра Адик, офицер в отставке, в хои, вике, и крестах
Хочет быть в таблице лидеров на первых местах.

Мистер Аксис, багоюзер, что сквозь землю улетает,
Тонкости Халвы и Дума для спидрана постигает.

Стори один ищет в Калл Оф Дьюти лук-пасхалку,
Полагаясь лишь на русскую смекалку.

Спай склепал програмку чтобы хеды научиться ставить,
Он не верит что с читами лишь злодеи вырастают.

Ну а я снесу землянку выходя на свет дневной,
Этот чудный мир майнкрафта вскоре будет подо мной.

Тима нубов и ракалов это про нас,
Но смогли мы понять как пройти Outlast.
Тима нубов и ракалов это про нас,
Но держимся в Forza на средних местах.
Тима нубов и ракалов это про нас,
Но уже имеем знаний запас.

Обрыв…



Бог Рандом
Я злостный маленький мудак,
Выпустил чумных собак.
Я злобный маленький у*бок,
Пробиваю днище лодок.

Всех я знаю, всех люблю,
Личку всю вашу солью.
Я двигатели ломаю,
Иногда людей взрываю.
Лестницы я мажу тальком,
Спутники сбиваю галькой.
Не спастись вам никогда,
Ваша грусть — моя еда!

Ест завтрак вашу грусть,
Люди дохнут, ну и пусть.
Ему же пофиг на вас всех,
Ваша грусть — ему на смех.

Он злостный маленький мудак,
Создал он курорт ГУЛАГ.
Он злобный маленький у*бок,
Он причина многих пробок.

Раньше мне все поклонялись
Но сейчас я забываюсь
В разумах людей простых,
Значит надо дать в поддых.
Я разрушу Soviet Russia
Проломлю дыру в параше.
Не поймете никогда,
Ваша боль — моя вина.

Любит болью пообедать
Пальцев нету, чтож поделать.
Вы даете ему гнев,
Ваша боль — его успех.

Он злостный маленький мудак,
Накидал в воды мышьяк.
Он злостный маленький у*бок,
С Боинга украл заклепок.

Я разрушу мир привычный,
Чтоб не быть богом язычным.
Бомбы есть лишь у десятка,
Но хватит взбить планету всмятку,
Руины станут храмом новым,
Власть тут отдана Рандому,
Люд за грех свой получает
Плоды смерти Бог вкушает.

Гибель на десерт Рандому,
Жизнь пошла уж по другому,
Если верен — будешь жить,
Коль еретик — время гнить!



Пить
Проснулся я однажды утром, а в доме нечего попить-ить-ить.
Конечно есть вода из крана, но зачем же тогда жить-ить-ить?
А холодильник полон хавки, но без питья она пуста-та-та.
Ну я же в конце концов не преверженец поста-та-та.
Но я не бедный человек, есть блендер у меня-ня-ня,
То что в доме ниче нету это все фигня-ня-ня,
И покуда рядом гастроном и деревня за холмом
Я всегда смогу-у-у.

Купить фруктов, сладких и выжать сока-а-а.
Купить виски, колы и сделать коктейль-ейль-ейль
Купить яблок, бульбы и набадяжить самогон.

Возьму я дыни, возьму арбузы
Куплю вино что хвалят французы
Заберу у бабы фросьи немного я картошки
Куплю я спецдобавки, всего по чайной лижке
Одолжу у дяди Мити самогонный апарат
Выклянчу рецепт, что скрывает Арарат
И сегодня буду пить, чтобы жажду утолить
Ведь всегда я смогу-у-у

Обрыв…



Боевая
Сегодня в трудный бой идем в последний раз
Кто сбежал с атаки тот значит предал нас.

Сегодня в трудный бой: на жизнь или на смерть?
Выстоим сегодня врагу дадим ответ.

Сегодня в трудный бой и все об этом знают
Всегда мы говорим«Своих не забывают»

Сегодня в трудный бой и стынет в жилах кровь
Сегодня в этом месте сраженье грянет вновь.

Сегодня в трудный бой, за отвагу и за честь
Многие погибли уже не перечесть.

Сегодня трудный бой
За шанс прийти домой
Сегодня в трудный бой
Час настанет скоро роковой
Я тут конечно совсем ни во что не вписываюсь, но бить вроде бы не собирались. Так уж получилось, что единственное стихотворение, что помню, «Сябе нанова адкрываю» Евгении Янищиц.
скрытый текст
Сябе нанова адкрываю.
Выношу з шуму свой пратэст —
Пустых размоў не пераймаю.
Ёсць у маўчанні іншы змест.

Ёсць у маўчанні гнеў, і згода,
I глыбіня, і вышыня.
Ёсць у маўчанні асалода
Яшчэ няпройдзенага дня.

Свае ў маўчанні ёсць граніцы,
Свая бяда, свае масты.
Ёсць у маўчанні таямніца
Ад мудрасці да прастаты.

Ну и думаю, что в каком-то смысле неплохо выглядел бы текст из фильма «Я прелесть живущая в доме». Пусть это и не стихотворение.
скрытый текст
Дом в котором поселилась смерть, живые продать или купить не смогут. Его можно лишь одолжить у призраков, на время отошедших. Они будут ходить взад вперёд, то покидать дом, то снова в нём собираться. Блуждать тревожными кругами по этажам, без конца тревожась о смерти своей, как об увядшем саде. Они остались чтобы без конца оглядываться и ловить ушедшие последние секунды своей жизни, но память об их смерти — это стекла окон со стороны улицы, размытые дождем. Сквозь них ничего невозможно разглядеть. Больше ничего не привязывает их к местам где тела предали их. Они свободны. И всё же, сами приговорили себя… к заключению. Те кто остался, заточены в темнице где ничего не видно. Вечно наедине с собой. Они гниют.
голос
тусклые барные полутона
свет — мириады осколков в пространстве
разломан в глазах и на стенках бокалов.
я выпиваю залпом до дна
голос чарующий бездной простраций
в хитросплетениях сумрачных залов

я поворачиваюсь назад
к музыке джазовых импровизаций
музыка рвется как нить.
я собираю душу невпопад
калейдоскоп звуковых иллюстраций
просит все это прожить.

в голосе пепел, прогорклый смог
грузом вины в контральто врожденный
в тесных оковах куплетов.
в голосе крики всех тех, кто не смог
снов отчужденных, слов несвершенных
лишенных и черствых поэтов.

жизнь утопленная в алкоголе
жизнь — неудавшееся откровенье
спой, сколько стоит ее тишина.
леди, прошу вас, не нужно о боли
звук застывает в едином мгновении
музыка обнажена.

я не один. и ты не одна.
у нас на двоих есть пронзительный голос.
я его раб. ты его безупречность.
ты и не знаешь как тишина
абсолютна во мне. обезумевший Хронос
множит ее на вечность.

ты разрушаешь ее неспроста
Гениальный Виталий Калашников
Правда длинный, но это же так круто:
1.

Мы шли по степи первозданной и дикой,
Хранящей следы промелькнувших династий,
И каждый бессмертник был нежной уликой,
Тебя каждый миг уличающей в счастье.
Мы были во власти того состоянья,
Столь полного светлой и радостной мукой,
Когда даже взгляд отвести — расставанье,
И руки разнять нам казалось разлукой.
Повсюду блестели склоненные спины
Студентов, пытавшихся в скудном наследстве
Веков
отыскать среди пепла и глины
Причины минувших печалей и бедствий.
Так было тепло и так пахло повсюду
Полынью, шалфеем, ночною фиалкой,
Что прошлых веков занесенную груду
Нам было не жалко.
Как много разбросано нами по тропам
Улыбок и милых твоих междометий.
Я руку тебе подавал из раскопа,
И ты к ней тянулась сквозь двадцать столетий
Но день пролетел скакуном ошалелым,
И смолк наш палаточный лагерь охрипший,
И я занавешивал спальником белым
Вход в хижину под камышовою крышей.
И стало темно в этом доме без окон,
Лишь в своде чуть теплилась дырка сквозная.
«В таких жили скифы?»
«В них жили меоты».
«А кто они были такие?»
«Не знаю»

2.

Костер приподнял свои пестрые пики,
А дым потянулся к отверстию в крыше.
По глине забегали алые блики,
И хижина стала просторней и выше.
В ней было высоко и пусто, как в храме,
Потрескивал хворост, и стало так тихо,
Что слышалось слабое эхо дыханий,
И сердцебиений неразбериха.
Для хижины этой двоих было мало
Она постоянно жила искушеньем
Вместить целый род Ей сейчас не хватало
Старух и детей, суеты, копошенья…
И каждый из нас вдруг почувствовал кожей
Старинного быта незримые путы,
И все это было уже не похоже
На то, как мы жили до этой минуты.
Недолго вечернее длилось затишье — Все небо, бескрайнюю дельту и хутор
Высокая круглая мощная крыша
Вбирала воронкой, вещала, как рупор.
На глиняном ложе снимая одежды,
Мы даже забыли на миг друг о друге,
И чувства, еще не знакомые прежде,
Читал я в растерянном взгляде подруги.
И ночью, когда мы привыкли к звучанью
Цикадных хоров и хоров соловьиных,
Мы счастливы были такою печалью,
Какую узнаешь лишь здесь, на руинах.

3.

«Родная, ведь скоро мы станем с тобою — Легчайшего праха мельчайшие крохи — Простою прослойкой культурного слоя
Такого-то века, такой-то эпохи».
«Любимый, не надо, все мысли об этом
Всегда лишь болезненны и бесполезны.
И так я сейчас, этим взбалмошным летом,
Все время, как будто на краешке бездны.»
«Родная...» В распахнутом взоре незрячем
Удвоенный отсвет небесной пучины,
«Родная...» Ее поцелуи и плачи
Уже от отчаянья неотличимы.
Мы были уже возле самого края,
И жить оставалось ничтожную малость.
Стучали сердца, все вокруг заглушая,
И время свистело, а ночь не кончалась.
Казалось, что небо над нами смеется
И смотрит в дыру, предвкушая возмездье.
И в этом зрачке, в этом черном колодце
Мерцали и медленно плыли созвездья.
И мы понимали, сплетаясь в объятьях,
Сливаясь в признаньях нелепых и нежных,
Всю временность глиняных этих кроватей
И всю безнадежность объятий железных.

4.

Нам счастье казалось уже невозможным,
Но что-то случилось — тревога угасла,
И мы с тобой были уже не похожи
На тех, кем мы были до этого часа.
Пока ты разгадку в созвездьях искала
Слепыми от чувств и раздумий глазами,
Разгадка вослед за слезой ускользала
К губам и щекам, и жила осязаньем.
И я, просыпаясь и вновь засыпая,
Границу терял меж собой и тобою,
И слезы губами со щек собирая,
Я думал: откуда вдруг столько покоя?
Что это? Всего только новая прихоть
Глядящей в упор обезумевшей ночи
Иль это душа, отыскавшая выход,
Разгадку сознанью поведать не хочет?
Но даже душою с тобой обменявшись,
Мы все ж не сумели на это ответить — Два юных смятенья уснули, обнявшись,
Спокойны, как боги, бессмертны, как дети.
Иннокентий Анненский - Смычок и струны
Какой тяжелый, темный бред!
Как эти выси мутно-лунны!
Касаться скрипки столько лет
И не узнать при свете струны!

Кому ж нас надо? Кто зажег
Два желтых лика, два унылых…
И вдруг почувствовал смычок,
Что кто-то взял и кто-то слил их.

«О, как давно! Сквозь эту тьму
Скажи одно: ты та ли, та ли?»
И струны ластились к нему,
Звеня, но, ластясь, трепетали.

«Не правда ль, больше никогда
Мы не расстанемся? довольно?..»
И скрипка отвечала да,
Но сердцу скрипки было больно.

Смычок все понял, он затих,
А в скрипке эхо все держалось…
И было мукою для них,
Что людям музыкой казалось.

Но человек не погасил
До утра свеч… И струны пели…
Лишь солнце их нашло без сил
На черном бархате постели.


Николай Майоров - Мы (стихотворение объемное, поэтому оставлены только самые лучшие части)
Есть в голосе моём звучание металла.
Я в жизнь вошёл тяжёлым и прямым.
Не всё умрёт. Не всё войдёт в каталог.
Но только пусть под именем моим
Потомок различит в архивном хламе
Кусок горячей, верной нам земли,
Где мы прошли с обугленными ртами
И мужество, как знамя, пронесли.

Мы жгли костры и вспять пускали реки.
Нам не хватало неба и воды.
Упрямой жизни в каждом человеке
Железом обозначены следы –
Так в нас запали прошлого приметы.
А как любили мы – спросите жён!
Пройдут века, и вам солгут портреты,
Где нашей жизни ход изображён.

Мы были высоки, русоволосы.
Вы в книгах прочитаете, как миф,
О людях, что ушли, не долюбив,
Не докурив последней папиросы.
Когда б не бой, не вечные исканья
Крутых путей к последней высоте,
Мы б сохранились в бронзовых ваяньях,
В столбцах газет, в набросках на холсте.

Так я пишу. Пусть неточны слова,
И слог тяжёл, и выраженья грубы!
О нас прошла всесветная молва.
Нам жажда зноем выпрямила губы.

Мир, как окно, для воздуха распахнут
Он нами пройден, пройден до конца,
И хорошо, что руки наши пахнут
Угрюмой песней верного свинца.

И как бы ни давили память годы,
Нас не забудут потому вовек,
Что, всей планете делая погоду,
Мы в плоть одели слово «Человек»!
Достаточно известный Громоотвод Михаила Фельдмана. И достаточно нецензурный (по другому не умею)

Пеги 18
Не бывает идеальных ни народов и ни расы.
В каждой группе населенья ну хоть что-то, да не так.
С точки зрения лягушек, все французы пидарасы,
А корейцы пидарасы с точки зрения собак.

С точки зрения троянцев, пидарасы были греки,
А троянцы пидарасы с точки зрения коней.
Очень много пидарасов так и сгинуло навеки,
Но огромная их масса дожила до наших дней.

Люди делятся на группы, на враждующие классы,
Под незыблемым девизом «Все уроды, кроме нас».
Натуралы утверждают, будто геи — пидарасы,
А копнёшь под натуралов, каждый третий пидарас!

Но из всей огромной массы пидарасов и уродов
Можно выделить особый, очень маленький, народ.
В нём сплошные пидарасы с точки зренья ВСЕХ народов,
Потому что у природы должен быть громоотвод...
Когда-то давно написал, пришлось слегка изменить, в силу актуальности:
Ода СГ
Когда стемнеет, грустно станет
Осенний холод на душе
Но стримы греть не перестанут
В эфире наш родной СГ

Здесь Уэс и Флинн мультфильм покажут
Иван отправится в Дубай
А Кулаков докурит пачку
И скажет Насте: «Наливай!»

Нарица в стримы пролезет
Денис вам все переведет
Кунгуров, Вася, Солодилов
Ждут, когда донат придет

Даур с высоких гор спустился
Ведь Лара тоже там была
Кейт Валентайн, распутав тайну
На Игромир за ним пришла

Глеб любит проходить все игры
И сам не знает, почему
А Паули перемотает
Новеллу по сто раз на дню

Простите, что не всех упомнил
В моем коротеньком стишке
Но повторять не перестану
Спасибо вам, родной С… Г...!
Здравствуйте, вдруг подойдёт.
скрытый текст
Жить мечтами нельзя,
жить мечтами нельзя,
сказал товарищ генерал,
быть чудаком и простаком не позволена никак,
чтоб к высотам дойти,
нужно вышку отдать,
И принять на себя все слова и поступки,
любовь это блеф,
вся наша жизнь такова, играем блефуем, мечтаем, умираем,
честь отдаём старым картинам.
Жить мечтами нельзя,
жить мечтами нельзя,
сказал товарищ генерал,
вот так закалялась сталь,
вот так закалялась вся сталь!
Мы дальше идём и вспоминаем старых друзей, которых холод унёс, которых бой не отдаст никогда,
и пройти через это
придётся ещё и ещё,
а в небе видны наши старые огни.
Жить мечтами нельзя,
жить мечтами нельзя,
сказал товарищ генерал,
и каждый из нас станет генералом, в этом удел всей нашей мечты.
Тоже хочу предложить своё любимое стихотворение, вдруг подойдёт. Автор Луис де Камоэнс.

Меняются и время, и мечты;
Меняются, как время, представленья.
Изменчивы под солнцем все явленья,
И мир всечасно видишь новым ты.

Во всем и всюду новые черты,
Но для надежды нет осуществленья.
От счастья остаются сожаленья,
От горя — только чувство пустоты.

Уйдет зима, уйдут снега и холод,
И мир весной, как прежде, станет молод,
Но есть закон: все обратится в тлен.

Само веселье слез не уничтожит,
И страшно то, что час пробьет, быть может,
Когда не станет в мире перемен.
Как хочется предать себя!
Забыть про всё, что говорил,
Вернуться в дом, где ждут тебя,
Любя, каким бы ты ни был.

Заткнуть все щели ватой туч
И под замок всё то, чем жил
Пихнуть, и, сжав в ладони ключ,
До смерти набираться сил.

На все вопросы — боль, тоска.
Тому свидетелей ведь нет,
Что не соломинка — рука
Твоя сломала твой хребет.

Как хочется крошить его,
Чтоб в порошок, чтоб лип к рукам!..
И лишь последний перелом
Отдать осиновым ветвям.
В тумане зла я вижу сон:
В нём город страха, тишины,
И в этом сне я был с тобой,
Ища приюта для души.
Мой разум погружен в печаль,
Тебя не стало с той поры,
И то письмо, и та печаль,
И те загадочные сны.
Разлуки боль владеет мной.
Я еду в город теневой,
Читая заново письмо,
Я отправляюсь за тобой.
Мой разум скрыл одну лишь тайну,
Потерю в сердце сохраняя,
И в раз стерев любви надежду,
Ведь это я убил тебя…
© Esferia LN
Для комментирования необходима регистрация.
Прямой эфир «Блоги»
Курилка Синего Цвета Настроения
Блог курилок и длинных разговоров
[ХАЛЯВА] Место раздачи халявы V11!
Официальный бложик халявщиков на СГ
Мини обзор Apex Legends
Блог Rusatveli24
Стоит ли играть в GUN
Блог обзорщиков
[Экспресс-запись] Позвоните Кузе!
Персональный блог Торчка
Наверх ↑