Как Зайчик играет со страхом девочек

Чутка запоздал с хайптрэйном по Зайчику, но зато с новыми для интернетов мыслями касательно творения Saikono. Видел хейт, хвальбы ВСЖ, разборы лора. Но вот чё не попадалось на глаза, так это мысли о том, что Tiny Bunny — это история не про фольклорных страшилок или постсоветскую травму, а о самом глубоком мужском страхе — девочек.

Ну, правда, мой опыт с визуальными новеллами замыкается на двух играх — предмете сегодняшнего разговора и «Бесконечном лете». Но и я в курсе, что гаремники — это стандартная схема для жанра. Однако мне кажется, тут она была обыграна иначе. И для меня удивительно — че этого никто не заметил?

Понять это можно, ведь постсоветской хтонью «Зайчик» закидывает игрока с головы до пят. Да и произведение это откровенно коммерческое нежели авторское, что подтверждает наспех сделанный пятый эпизод со всеми возможными финалами: от сна собаки до кайдзю-апокалипсиса.

Авторы конечно таланты, ведь всосаться в 20 концовках нужно прям уметь.

Советую в этом плане ролик с канала Doomer Fox о Tiny Bunny. Мужик рассказывает, что глубокой и авторской новелла 2025 года не является. Скорее, она для как можно более широкого обхвата аудитории юзает все возможные болячки СНГшного потребителя. Потому в ней легко найти массу остросоциальных месседжей и посылов, которых в первоисточнике не было. Оригинал Дмитрия Мордаса — это хорошо написанная, но простая жанровая страшилка с открытым финалом. Маленький Антон подвергается волшебному влиянию, за которым кроется кровожадное зло — вот и всё.

Новелла завершает историю, увеличивает объем и добавляет массу ВСЖ элементов. Но для меня самое главное изменение вы могли легко пропустить – первый контакт со зверьми. В рассказе это Сова, указавшая путь в лес. В свою очередь, в Tiny Bunny это лиса Алиса – и вот тут новелла становится историей о страхе женщин. Женских действующих лиц в истории кратно больше и романтические интересы играют неких трикстеров.

Даже в начале игры перед Антоном предстают две женские фигуры: простая, наивная, чистая сестра и сложная, раздражительная, многозначительная, таящая что-то мать. Такой первый кадр показывает акцент истории и страх Антона, что его маленькая сестра и представления о девочках превратятся в подобие его матери.

Могу допускать, что я занавески додумываю. Мы проходили «Зайчика» с девушкой и нас на протяжении всего сюжета после встречи с Алисой не покидало ощущение, что каждый романтический интерес Антона может скрываться за маской лисы.

Хитрая плутница сеет зерно недоверия в первую очередь к Полине. Её тело она и использует в качестве носителя — правда, узнать об этом подробно можно только в приквеле-комиксе. Её вот нарочитая одержимость главным героем напомнила мне о том детском страхе первого контакта с противоположным полом. А если она тупо угорает? А если ее гопарь или сплетница подговорили поугарать над новичком?

Когда ты впервые романтически с кем-то взаимодействуешь, это уже история о противоречии. Наивности и похоти. Мимолетного детства и первой любви якобы до гроба. Мальчишеского «тупые девчонки» и подсознательной тяги к противоположным созданиям. Я сам помню это ощущение с подросткового возраста, когда ты не можешь поверить, что к тебе проявляют интерес. Потому считаешь его подозрительным. Вот этот знакомый всем пацанам страх Tiny Bunny натягивает на мистическую обертку на более-менее постоянной основе.

Первый контакт с Лисой заставляет все взаимодействие с девочками расценивать как акт возможного плутовства. Ведь не просто так дочка классухи Катя продолжает это ощущение сразу после встречи с Алисой, и не просто так Полина после первого знакомства предлагает проводить ее до дома. Это нарочито подозрительно, слишком сильный интерес у девочек к незначительному, по мнению самого героя, Антону.

И моменты близости с обеими девочками так же эксплуатируют этот страх. В честности про эпизоды в доме Кати, Полины и во время сна Антона с последней за задней партой. Первый интимный опыт это колоссальный ужас, который утрирует в жанровой манере Tiny Bunny. Все три сцены кончаются кровавой мешаниной, за которой легко увидеть метафору страха ошибиться или напортачить во время первого телесного контакта.

Этот месседж мне кажется куда менее натянутым на глобус, как хтонические ужасы или психологические проблемы протагониста. Всё-таки они про фабулу, сюжетные элементы — шестеренки внутри механизма истории. Но с вышеописанным уже можно почувствовать сопричастность. Может, это неосознанное, но авторское зерно в Tiny Bunny. Поскольку эта арка идёт от начала истории до конца, не обрываясь на полуслове, в отличие от остальных.