Охо-хо... С большим трудом я эту штуку одолел. Я конечно страшно развращён японскими визуальными новеллами, но всё-таки. Нельзя же настолько лениво подходить к производству. Все фоны - замыленные до неузнаваемости стоковые фотографии. Все персонажи - один-единственный спрайт. Видите парочку в обложке? Вот. Всё. Эти самые индивиды могут страдать, плакать, умирать, смеяться - один чёрт, спрайт всё тот же. Всё тот же, откровенно намекающий, что где-то здесь обязательно должно быть порево, которого, разумеется, нет. Даже с персонажами, у которых рубашка кое-как на сосках держится. Потому что персонажи тоже откуда попало понатырены, а приводить их к какому-то общему знаменателю никто и не собирался - это же работать придётся, дорисовывать что-то. А кому это надо.
В таком случае всё, наверное держится на тексте и сюжете, да? Нет. Текст писался по тому же принципу, что и всё остальное делалось. Совершенно неразволошная история про два мира - наш и фентезийный не наш - скачет как попало по случайно понатасканным отовсюду штампам, нисколько не заботясь о том, как они все смотрятся вместе. А они никак не смотрятся. Связь между этими штампами тоже выстраивать никто не будет. Персонажей раза в два больше, чем надо, половина из них вообще ничего не делает и роли никакой не играет. Текста немерено много и редактура его не касалась совершенно точно. Да он даже не перечитывался ни разу! Знаете, как я это определил?
Я прочёл много крайне паршиво написанных новелл. Безграмотных, эджовых непомерно, просто скучных. Какую-никакую толерантность к такому творчеству я выработал. Но тут временами просто физически уставал сидеть за монитором и продираться через всю эту графоманию. А потом до меня наконец дошло! Читали такую байку?
Наконец мне разжевали эту чудесную синтаксическую плюшку
В этом предложении пять слов. А вот еще пять слов. Предложения из пяти слов хорошие. Но несколько подряд становятся монотонными. Смотрите, что с ними происходит. Такое письмо становится скучным. Его звук становится ровно однообразным. Это звучит, как заевшая пластинка. Ухо требует от вас разнообразия.
Теперь послушайте. Я изменяю длину предложения, и я создаю музыку. Музыка. Письмо поет. У него приятный ритм, мелодика, гармония. Я использую короткие фразы. И я использую фразы средней длины. А иногда, когда я уверен, что читатель отдохнул, я увлеку его фразой подлиннее, фразой, полной энергии, фразой-крещендо, с барабанной дробью, с ударами тарелок, со звуками, которые говорят: послушай, это что-то важное.
Так вот, игра написана первым способом. Не вся. Но треть-половина точно. Серьёзно, я считал. Пара абзацев текста по девять слов в предложении. Потом перерыв на абзац и снова здорово. Впрочем, даже если количество слов разное, длина не меняется. Текст будто бы по линейке выровнен, чтобы количество знаков идеально совпадало. Читать физически неприятно. А текста, напоминаю, много. Очень. И он не очень.
Откуда у такого откровенного недоразумения в принципе могут быть положительные отзывы - моему уму непостижимо. Здесь даже сохранения в строго отведённых для этого местах, расположенных, разумеется, как попало. Ну как так-то?!
